Страница 70 из 85
Цверг, поглаживая морду Седой, осматривал ложбину, в которую сбегал с вершины горы Змеев сток. Вдоль противоположного берега вытянулся низкий скальный гребень с грубыми, но острыми зубцами, отёсанными древними строителями. Дальше начинался ровный крутой склон пика Великанов, по нему ярусами взбирались небольшие домики с остроконечными серыми крышами, потемневшие срубы-пирамиды и несколько сооружений побольше, похожих на ворота или порталы. На высоких шестах трепетали побледневшие стяги с выцветшими рунами.
– Что это? – Кермик придержал бронзовую гончую и рассматривал уходящие вверх ряды древних строений.
– Ангзнум, усыпальницы моего народа, – глухо ответил следопыт. – А ворота – это входы в катакомбы, где покоятся горные князья. Никто, кроме нас, драманов, не может ступать на заповедную землю за стеной. Проклятые выдры осквернили священное место! Они прячутся там, – указал цверг на зубчатый гребень.
– Подведите управника ближе, – приказал капитан искателю. – И приготовьтесь, нас будут встречать.
Они не успели сделать и пары шагов, как со стороны Ангзнума прилетели огненные клубки, дробя камень в крошку, выжигая траву и сухой мох. Отряд Кермика поспешно отступил и укрылся за валунами, прижавшись к замшелому плитняку. Вокруг управника бушевала настоящая буря, однако огонь его не задел. Зато искателю и стрелку пришлось поспешно броситься на землю, чтобы сбить пламя с дымящихся кафтанов, и отползти к остальным гвардейцам. Капитану наконец удалось разглядеть противников. За каменными зубцами прятались знакомые ульганы в разноцветных плащах, с пылающими пластинами на груди. Врагов было больше десятка. Часть из них засела высоко, среди старых склепов, и отлично видела склон, на котором оказался Кермик. С такой мощью заклятий им ничего не стоит размазать отряд по камням. Откуда эта прорва магической силы? Не каждый магистр сможет такой похвастаться!
Стена пламени надёжно закрыла управника от гвардейцев. Он перемахнул валуны и направился к стоку, уже не слишком торопясь и отлично зная, что серые не могут даже поднять головы. Искатель и наблюдатели из последних сил держали над отрядом воздушный щит. Испуганно скулили ищейки, прижимаясь к ногам хозяина. Кермик сделал последнее, что мог, – отдал гончей приказ атаковать. Она сорвалась с места и почти настигла полукровку, но клубок огня отбросил её назад, а другой швырнул на камни, один из глаз-кристаллов треснул и рассыпался осколками. Механизм поднялся и, пошатываясь, двинулся вперёд, наперерез управнику, которого отделяло от укрытия лишь обмелевшее русло. Полукровка было усмехнулся, но вскрикнул и отскочил назад, когда в его руку ударил каменный снаряд величиной с орех. Ещё несколько чиркнули по плитняку там, где он только что стоял. Кермик удивлённо обернулся. Ниже по течению стока, среди обломков скал, мелькали кожаные куртки рудокопов. Драманы шли к Ангзнуму, чтобы очистить могилы предков от чужаков.
* * *
Дарен смотрел, как его подопечные исчезают, спускаясь в туман, становятся такими же тёмными тенями, как и призрачные гиганты.
– Ты довольна, госпожа? А если они не вернутся? – Он в бессилии сжал кулаки. И уже шагнул было вперёд, к невидимой границе.
«Нет, стой! Нам туда нельзя! – заверещал Болтун. – Я не хочу завязнуть в этом болоте навечно. Не для того я вырвался из хранилища, чтобы попасть в другую банку!»
– Госпожа, скажи хотя бы, где Марика? Может, хоть ей я сумею помочь?
«Она ушла», – сообщил Болтун.
Дарен обернулся: выступ был пуст. Прыгуны тоже исчезли.
– Вот лядова ведьма! – Механик сел на камень, звякнув мечом, бессильно шлёпнул ладонью по бурому лишайнику. – А мне что теперь делать? Ждать у моря погоды?
– Мастер-мечник, мне кажется, я знаю, где сестра Аники.
Дарен и забыл про цверга. Своран топтался в стороне, не решаясь подойти.
– Знаешь? Откуда? Где?
– Ну, она же у речных, где-то в старых штольнях. А за ними капитан Равновесия охотится? Так я его и серых видел неподалёку, обошёл стороной. Может, и Марика там?
– Кермик здесь, рядом? – Дарен вскочил, одёрнул плащ. – Надо его навестить. Давай, парень, веди.
Они взбирались по склону не оглядываясь и не видели, как вечный туман над Велтовыми столбами начал таять.
* * *
У самого лица, заслонив всё вокруг, пылал жаркий огонь. Алые с жёлтой каймой язычки пламени плясали над поленьями, играли в пятнашки, перебрасываясь искорками, извивались на угольях крохотными прозрачными змейками.
– Иди, иди ближе, будь с нами, играй с нами, – шептали они треском угольков, шорохом пламени.
За стенами замка свистел ветер, гудел в дымовой трубе, хлестал струями дождя по цветным стёклам узких окон. А здесь, в родительской спальне, было спокойно и уютно. Сухое приятное тепло окутывало, обнимало, баюкало.
– Маричика, не суй нос в камин, кончик обожжёшь!
– Хорошо, маменька. – Марика отодвинулась от кованой решётки, уселась на медвежьей шкуре, постеленной на камни пола.
– Они зовут тебя, ты ведь слышишь их голос?
– Да, маменька.
– Ты настоящая Антамар, даритель огня! – На голову опустилась нежная ладонь, пригладила волосы. – Только будь осторожна: огонь коварен, может обогреть, а может и спалить дотла. Наверное, пора снова отправить тебя к бабушке – она научит укрощать пламя.
– А когда папенька вернётся? – Марика забралась на колени хозяйки замка.
– Уже скоро, он уехал по делам, а мы с тобой вместе его дождёмся. Иди ко мне.
Хозяйка отложила вышивку, усадила дочку удобнее, обняла её. На зеленоватом шёлке платья маслянисто поблёскивало ожерелье: оправленные в серебро гагатовые ромбы, словно чешуйки, складывались в тело змейки, обнимающей шею. Голова её, большой чёрный камень, покоилась на груди.
– Маменька, а почему камушки чёрные?
– Потому что это горящий камень, в нём заключена огненная стихия.
– А как зовут эту змейку?
– Это Аспид, Великий огненный Змей. Говорят, только настоящий Антамар, даритель огня, может его разбудить.
– И папа тоже?
– Да, только он не будет. Аспид очень сильный, злой, непокорный. Разбудить его просто, но… Он – сама стихия, легко проглотит любого, даже папа с ним не справится. Если дикий огонь вырвется на свободу, то наделает много бед.
По полированной поверхности камня плыли картины пылающих городов, выжженные поля и оплавленные камни стен, деревья, горящие как свечи.
Марика отпрянула от матери, выпустив ожерелье из пальчиков. Женщина звонко рассмеялась, видя её испуг.