Двери зимы

Глава восемнадцатая

Велтовы столбы

Ланек прикрыл глаза рукой. После многих часов тьмы подземелий дневной свет слепил, хотя солнце уже давно перевалило за полдень, а небо над ущельем было затянуто странным серым туманом. Он сгущался на дне и совершенно скрывал подножия зловещих развалин. Очертания столбов и обрушенных стен плыли, менялись, и казалось, что между ними неспешно шагают гигантские тени.

– Что это? Что за развалины? – Ланек обернулся к Дарену, тоже разглядывавшему ущелье.

– Не знаю, на гробницы не похоже. Может, это тоже велты построили? Мы ведь всё ещё у пика Великанов?

Очертания колонн, массивных контрфорсов и гранёных балок напоминали портал и нижний этаж колодца Ангзнума.

– Это Сусхак, столица великого царства горных велтов! – раздался за спиной холодный, как порыв зимнего ветра, голос.

Дарен, Ланек и Аника обернулись. На каменном выступе чуть выше людей стояла Хозяйка зимы. Лучи солнца пронизывали сотканный из снежной пыли плащ и искрились в волосах. Бледное лицо было так же бесстрастно, как та маска на стене крепости Насеста, лишь синие льдинки глаз сияли собственным светом. Под их взглядом Ланек невольно отступил и поёжился.

– Госпожа Хозяйка зимы! – Брови Дарена удивлённо взметнулись, но он взял себя в руки и вежливо поклонился. – Рад знакомству, надеюсь на вашу милость. Так, значит, нас вывели куда нужно? Прямо к сказочной столице велтов?

– Многие сказки прежде были реальностью, – ответила Хозяйка, сходя с уступа. – Да, теперь город лишь тень себя самого, даже его имя стёрлось из памяти. Цверги, что заселили эти горы, назвали его просто Велтовыми столбами.

– Слышал, гиблое это место, – пробормотал Дарен. – И мы должны туда войти?

– Не вы, только она. – Хозяйка указала на Анику.

Девочка едва держалась на ногах, но как великую драгоценность прижимала к груди горсть праха из пещеры. Теперь, на пороге тумана, она сникла ещё больше, став бледной тенью самой себя. Всегда радостный медный цвет её волос поблёк под пылью и пеплом. Ланек зло сжал губы, шагнул к Хозяйке, глядя прямо в синие ледышки.

– Не отпущу её одну, пойду с ней!

– Хорошо, тебе я запретить не могу, это твоё право.

– Почему же мне нельзя? – вскинулся Дарен.

– Они сумеют вернуться, но если ты ступишь в туман, глупый человечек, то ничем им не поможешь, а дни свои окончишь безвременно. Твой час ещё не пришёл, поэтому не спорь.

– Пакля, Аника, стойте, это я!

Вниз по склону бежал Своран, сжимая в руках камнемёт, а рядом скакали два белых пушистых шара. Тот, что поменьше, с тёмным пятном на боку, подкатился к Анике, раскрылся, с радостным стрёкотом прильнул к ногам, трогая её лапками и глядя снизу вверх чёрными бусинами глаз.

– Кубарик!

Девочка узнала любимца, вынырнула из своих мыслей, из завесы минувших веков, окутавших её, словно кокон, и наклонилась, чтобы его погладить. Своран закинул камнемёт на ремне за спину, вынул из-под куртки Ледяную звезду и, встав на колено, протянул её Хозяйке. Щит сверкнул позолотой, свет преломился в гранях кристаллов.

– Я исполнил обещание!

– Да, верно, – кивнула Хозяйка. – И мой вестник, и девочка здесь, хотя твоей заслуги в том не так уж много. Зато ты сберёг и принёс эту вещь. Я тоже держу слово, отныне проклятие с тебя и твоей семьи снято. Теперь ваша судьба и удача в ваших руках! А Звезду отдай хозяину.

Своран поклонился и повернулся к Ланеку:

– Это тебе. Щит от любого колдовства.

– Да, знаю. – Ланек с помощью цверга пристегнул Звезду на грудь под плащ. – Внизу как раз пригодится, будет охранять.

– Послушай, владычица Морана… Ведь так тебя называли велты? – обратился Дарен к Хозяйке.

– Давно я не слышала своего имени.

– Зачем ты привела нас сюда? Если ты когда-то поймала велтов в ловушку, какая тебе корысть, что великаны из неё вырвутся? Может, мы совершим ошибку, освободив их? Чем это обернётся для людей и цвергов?

Хозяйка громко рассмеялась одними губами, ни одна иная чёрточка не дрогнула на бесстрастном лице.

– Ничем, глупый механик. Сегодня, когда открыты Двери, призраки просто уйдут восвояси, им нет дела до вашего мира. Когда-то они были слишком надменны. Поспорили со мной о вечности, возжелали стать бессмертными, как звёзды, не чувствовать хода веков, не подчиняться судьбе. Я сплела для них паутину безвременья, пообещав, что не сдвинусь с места и буду хранить эти горы, пока велты сами не захотят разорвать договор. Так я приковала себя к пику Великанов на долгие века, и это уже давно перестало быть забавным.

Хозяйка повернулась к Сворану, усмехнулась уголками губ.

– Твои предки были умнее, маленький цверг. Они просили у меня лишь присмотра за порядком и соблюдением старых законов рода драманов, это было моим единственным развлечением.

– Если ты уйдёшь, кто же присмотрит за нами? – взволновался Своран.

– Ты же хотел взять судьбу в свои руки, маленький цверг, разве не так?

Своран не нашёл что ответить.

– А теперь, вы двое, ступайте в туман.

– Постой, госпожа, ты так и не сказала, где Марика.

– Если сделаете всё как надо, скоро с ней встретитесь.

* * *

Заметить, когда они перешли границу города, не получилось. Под ногами был всё тот же каменистый склон, усыпанный обломками, поросший сухим ковылём, зверобоем и полынью. Но небо над головой незаметно затянулось серой вуалью, день стал похож на ранние сумерки, а далёкие горные вершины исчезли в сизом мареве. Теперь вокруг громоздились, вырастая из травяного ковра, замшелые развалины. Ланек хотел было оглянуться, но не решился выпустить Анику из виду. Она брела по гладким каменным плитам в глубь древнего города, туда, где в дымке бесцельно бродили неспешные тени гигантов. Уцелевшие арки высоких порталов, пузатые колонны и проёмы окон казались одинаковыми, будто сделанными рукой одного мастера. На них виднелись полустёртые, едва различимые знаки, выбитые в камне, и блёклые пятна фресок, остатки алой и синей краски. Наверняка когда-то город был красив и ярок, но теперь здесь властвовали жёлто-бурые оттенки жухлой травы, облупившегося песчаника и ржавого лишайника – цвета распада и увядания. Все звуки затихли, даже ветер улёгся, не смея тревожить пыль безвременья, лишь стук каблуков и хруст мусора под ногами нарушал тишину.