Страница 37 из 85
Каменная труба сужалась, и Марике снова пришлось, ворча и ругаясь под нос, ползти на четвереньках – по счастью, недолго. Она оказалась в просторной пещере, где раскинулся настоящий стеклянный лес. Сотни мерцающих сосулек свисали с тёмного потолка, навстречу им из пола тянулись полупрозрачные молочные наросты. Влажные фигуры искрились в лучах света, отбрасывая на стены причудливые мрачные силуэты. В этом лабиринте, среди сбивающих с толку очертаний и мечущихся теней, было легко потеряться, но предводитель ульганов и здесь уверенно вёл отряд, пока не остановился в тупике перед бугристой стеной. Повинуясь его знаку, цверги встали в полукруг, подняв над головами светошары. Тени от сосулек упали на свободное от наростов поле, сошлись в центре и образовали знакомые символы: меч, посох и два языка пламени – герб рода Антамаров. Рисунок на мгновение вспыхнул белым огнём, и сплошная каменная преграда исчезла, превратилась в ряды столбов с проходами. Стена оказалась лишь колдовским мороком.
– Прошу, госпожа Антамар! – поклонился цверг, пропуская пленницу вперёд. – Здесь вы сможете доказать, что являетесь истинной наследницей рода и восстановить свой священный огонь.
Марика первой ступила на порог полукруглого зала с низким куполообразным потолком. Здесь не было каменных наростов и сосулек, а стены и потолок играли грубыми глянцевыми сколами горящего камня. Сквозь сор и пыль на полу проступала странная мозаика – дуги, сложенные из чёрных ромбов в ладонь шириной. Коротышки распахнули плащи, и Марика увидела у каждого на груди тонкий ромб из гагата на серебряной цепочке.
– Госпожа, подойдите к алтарю.
Предводитель указал на чёрную глыбу, выступающую из середины дальней стены зала. Она тоже была расчерчена сетью желобков, как и мозаика на полу, в закруглениях рисунок маслянисто лоснился. При первом же взгляде на камень Марике стало неуютно.
«Но почему? Он что-то напоминает?»
Марика никак не могла поймать ускользающий образ. Кажется, когда-то у её мамы было много украшений из гагата, гладко-бархатистого, тёплого на ощупь. Ожерелья и диадемы с подвесками-чешуйками, браслеты-змейки, с ними было весело играть. Почему же этот камень так пугает её сейчас?
– Не бойтесь, подойдите и положите руку, – уже настойчивей повторил коротышка.
– Это что? Ваш алтарь? Вы меня в жертву хотите принести? Он высосет мою жизнь?
– Нет, нет, что вы! – затряс головой цверг. – Как вы могли подумать! Но иначе у вас не получится разделить с нами огонь! Не бойтесь, он не причинит вам вреда. А вы отдадите лишь малую толику своей силы.
И всё же ей очень не хотелось касаться лоснящейся угольной поверхности. Марика прислушалась к себе. Нет, на месте всегда горящего язычка священного пламени в источнике её силы было холодно и пусто. Это путешествие не изменило в ней ничего, оставив бесполезной, бессильной, лишней…
«А если… если это прикосновение в самом деле зажжёт тайную искру? А что потом? Если я сделаю всё, что они просят? Я стану им не нужна, а верить выдрам нельзя. Нужно уже сейчас поставить условия, заставить недомерков поклясться, иначе меня обведут вокруг пальца».
– Слушайте. – Марика подняла руку. – Вы хотите, чтобы я поделилась своей силой? Тогда и вы должны выполнить мои условия.
– Хорошо, госпожа, – склонился предводитель, и остальные повторили его движение. – Чего вы желаете?
– Вы должны доставить меня, сестру и наших друзей в срединные земли.
– Это трудно, – задумался цверг. – Но мы сделаем.
– Сначала приведите сестру ко мне, или я ничего не стану делать.
Среди коротышек послышалось недовольное ворчание, но синий плащ прикрикнул на них по-своему, и снова повисла тишина.
– Мы найдём её, госпожа. Вашу сестру приведут к вам, клянусь Хозяином рек! А теперь давайте поторопимся. Пожалуйста, покажите нам силу Антамаров.
Марика кивнула, решительно возложила руку на чёрный камень с канавками-прожилками, и… ничего не произошло.
Ульганы разочарованно смотрели на свои гагатовые амулеты, брали в руки, поднося к самым глазам, встряхивали. Девочка обернулась к синему плащу, недоумённо подняв брови.
– Госпожа, думайте о нём, о своём внутреннем огне! Пустите силу через руку в камень.
– Какой огонь? Я же сказала: его почти не осталось, я его не чувствую! Там только пустота, холод.
– Просто представьте, что он течёт по руке, – почти умоляюще повторил ульган, – вспомните, как это было раньше.
– Откуда ты всё знаешь? Цверги же не умеют колдовать.
– Я изучал книги, госпожа. Сделаете это ради памяти своей семьи, и мы поможем вам и вашей сестре.
– Ладно.
Марика стиснула зубы, представила то приятное, щекочущее, почти жгучее тепло, которое жило в ней с рождения, вообразила, что оно течёт из-под сердца в руку и дальше, в чёрный камень.
Вокруг пальцев взвихрились крохотные алые пылинки, растеклись по мозаике, набухли в стыках пластин язычками огня. Вырезанные на глыбе канавки рисунка затлели, словно угли в печи. Амулеты цвергов окутались багровым туманом, кто-то вскрикнул от испуга.
– Смотрите! – Предводитель вскинул над головой пылающий гагатовый ромб. – Мы не ошиблись! Это госпожа Антамар! У нас теперь есть огонь, есть магия!
Он вытянул руку вперёд, и в его горсти вспыхнул крошечный язычок пламени. То же проделали ещё несколько цвергов. Марика почувствовала, что просто падает от изнеможения. Ноги стали ватными, закружилась голова, зал поплыл перед глазами, но прежде, чем рухнуть на пол, она вдруг ясно поняла, что именно напоминает ей камень: огромную змеиную голову!