Страница 142 из 146
– Почему же он здесь, а не в Колодце? – сказала Маша.
– И даже не в Москве… – вздохнул Лекс.
Пролетела Лума, не снижая скорости, разомкнула наручники на узнике. Тот обнял пса. Потом взглянул на Друзей.
Лекс подошёл к Другу Блюза. Женька думал, что Лекс протянет руку, чтобы помочь лежащему подняться. Но он этого не сделал.
– Алексей Иванович, ребята… Простите нас, – хрипло сказал пленник. И тихо добавил: – Как бы сдохнуть, да поскорей!
– Нет уж, Андрей Олегович, – резко сказал Лекс, – пока ваш Эй не лишён Дара, умирать вам нельзя. По вашей вине, – чуть тише, – новый Друг Блюза попал в Колодец. Сначала вытащим парня, потом – как хотите.
И ещё тише, Женьке и Маше:
– Алёнке пока что ни слова.
Маша охнула:
– Значит… Значит, Блюз вытащил бычка из Пашкиного кабинета и отдал слугам Зверинца?
– Да, – так же тихо продолжил Лекс. – В усадьбе он был приманкой для вас, а в доме Павла – засланцем. Охотники не знали про бычка, он оказался для них дополнительным бонусом, и они его использовали. Друга подвозили к забору, они выходили на связь, и Друг попросил Блюза исполнить приказ охотников – выкрасть бычка. Забор был с редкими прутьями, Блюз взял бычка и передал. Это оборотная сторона собачьей верности. И благородства. Вот почему не все волшебные звери – собаки.
– Блюз знал, что так случится? – шепнул Женька.
– Предвидел, – уточнил Лекс. – Прошлой осенью он хотел не просто поделиться с Руком, а лишить себя Дара. Видимо, предчувствовал, что сможет стать предателем. Но не сумел избавиться от волшебства. Так?
Блюз сказал «да» и тихо заскулил на полу. Андрей Олегович сидел рядом, гладил его и плакал.
Кудрявцев тоже сидел под окном, но снаружи здания. Замёрз, но уйти не решался.
Во-первых, внутри осталась борсетка с ключами от квартиры, машины, плюс мобильник и деньги.
Во-вторых, – и это, пожалуй, важнее, – он до сих пор не мог поверить в то, что случилось. С той минуты, когда на полу выросла гора гранатов и один врезался ему в лоб, нормальный, более-менее устоявшийся мир, в котором было место даже Чёрному Колодцу, перевернулся. Как могли пацан и взрослый, но всё же один мужик разрушить этот мир, полный справедливости и удачи? Может, ему всё приснилось? И сейчас в окно вылетят налётчики. Или высунется Куратор и скажет, что их отправили в Чёрный Колодец. А его, Кудрявцева, накажут за дезертирство?
Но пока признаков торжества здравого смысла не было. Только слегка гудело в голове, куда врезался гранат. Похоже, сотрясение.
Кудрявцев сражался, даже слегка оглушённый. Точнее, пытался добраться до противника, орудуя обычной резиновой дубинкой. Но за шаг до цели почувствовал, что висит в воздухе. Не успел испугаться как следует – не швырнут ли на стену, – как его вынесло в окно. Спасибо, внизу был глубокий сугроб.
Неподалёку в снегу скулил чёрный пёс. Кудрявцев смотрел на него со злобой: и ты не помог!
Вдруг окно кабинета Куратора раскрылось. И произошло самое странное из всего, что можно только ожидать. Казалось, в кабинете заработал гигантский пылесос. Он загребал снег, затаскивал его в кабинет.
Кудрявцев зажмурился. Когда открыл глаза, снегосос уже не работал. Но соседние газоны оголились.
Подкрался к окну. Как ни странно, в кабинете никого не было. Ни снега, ни людей.
– Мы должны решить за две минуты, пока соседи не вызвали полицию, – сказал Лекс. – Пашка в Колодце. Идём?
– Ну что за вопрос? – удивился Женька.
Маша кивнула.
– Тогда Рук – впереди. Он и Лума прокладывают дорогу. Нетрудно, тропа недавняя.
– Лума уже видит! – крикнула Маша.
– Вперёд. Как снег на голову!
– А давайте, – сказал Женя, – принесём то, что они там не видели и не ждут.
Лекс понял сразу.
– Ну, если питерские коммунальщики нас простят за несанкционированную уборку снега… Молодец!
В кабинет заглянула Алёнка. В её руках был уже третий арбалет, и она искала цель для оставшихся шприцев.
– Лекс. В коридоре много оглушённых Чёрных Ищеек. С ними что делать?
– Заберём с собой в Чёрный Колодец.
– Мы – в Колодец?! – Алёнка подпрыгнула от радости так, что чуть случайно не выстрелила. – Бегу собирать гадость. Маш, Лума, помогите.
– Можно с вами? – раздался с порога несмелый голос Андрея Олеговича.
– Нужно! – весело сказал Лекс. – Пусть Блюз тоже тянет снег и катает в шары. Был Чёрный Колодец, станет белым.
Звери сразу поняли, что требуется, и начали трудиться. Альма дрожала. Код что-то тихо пролаял.
– Она боится этого места, он успокоил на её языке, – пояснила Алёнка.
Женька, когда впервые услышал слова «Чёрный Колодец», вздрогнул так, что самому противно было. А сейчас страха не осталось ни капельки. Рядом друзья. Да и путь оказался совсем короток, как в лифте с этажа на этаж.
Секторальный патруль не сразу понял, что произошло. Из портала вырвалась белая масса и двинулась навстречу. Несколько крупных глыб понеслись прямо в патрульных, уплотняясь на лету. Трое упали, оглушённые, один успел сбежать.
Появился резервный отряд, человек двадцать с усыпляющими арбалетами. Свистнули десятки болтов, застряли в снежном щите. Он становился тоньше, но плотнее, да ещё и надвигался. А потом из-за него вырвался воздушный кулак и опрокинул всех на пол.
– Ребята, осторожней! – снова и снова кричал Лекс. – Не терять Дар!
Послышались вой и рычание. В Колодце чёрные псы лаяли во весь голос. Но свора не добежала: сначала её пугнули стеной пламени, а потом поодиночке подняли в воздух и направили в пропасть. Туда же полетели собаки из Офиса.
– Помогите Луме, – приказал Лекс. – Очень сильные замки.
– Можно проще, – крикнула Алёнка. – Рук, Лума, Блюз! Она же не закреплена. Есть!
Тут удивился Женька, уже решивший, что ничего сегодня его не удивит. Какая-то статуя сорвалась с постамента. Проплыла по тёмному залу. И подобно сейфу стала выбивать двери камер блестящей стальной короной. Потом в камеры влетала Лума – казалось, она сверкала в полутьме – и размыкала наручники.
– Алёнка, я здесь! – донёсся голос Пашки.
– Отойди от двери! – заорала Алёнка. – Теперь выходи!
– Особая опасность, – сказала Лума.
И все увидели человека в костюме, бежавшего вдоль стены. Опасен был не он, а двое его охранников. Они вскинули небольшие автоматы, к прочим звукам добавился разрывной треск.