Кровь утопающих

Паруса и снасти расплылись перед глазами. Боль притупилась.

– Что мне делать? – спросила я, точно напуганный ребенок.

Ее пустой взгляд был устремлен в сторону, хотя она опустилась на колени рядом со мной. Набрала песок в свою разлагающуюся ладонь.

– Песок встречается с кровью. Жир заполняет рот. Водоросли сшивают плоть.

Я посмотрела на ее гниющее тело, на облепившие его водоросли и ракушки, на участки студенистой кожи. Мой желудок скрутило от мысли о том, что я могу стать ее подобием, но я сжала зубы и натянула через голову влажную блузу.

– Я должна оставить кровь на песке?

Она кивнула. Я вздрогнула, прорезая когтем кожу на своей ладони. Как это знакомо… Кровь закапала на песок, который держала негья, после чего она подползла ближе и потянулась к моей ране. Я снова дернулась и резко втянула воздух, когда она вдавила в нее горсть окровавленного песка. Потом она сунула мне водоросль. Я откусила кусочек, положила его на рану и посмотрела на свою мучительницу, ожидая одобрения.

– С жиром, – сказала она.

– Я… я не…

– Магия не может создать что-то из ничего.

Цена была высока.

Я вонзила коготь в нежную кожу под пупком. Оторвала окровавленный кусочек плоти и вспомнила Рохану. В тот раз лоза сунула ей подношение в рот через прогнившую насквозь щеку. Давясь, я положила его на язык и попыталась проглотить.

– Теперь слова. – Негья словно ждала, что я повторю их по памяти, но в моей голове все смешалось.

– Я не помню…

– Повторяй за мной. Запоминай. – (Я могла сосредоточиться только на черных губах негьи, когда те шевелились.) – Следуя за погибающим, когда дух разрывается, сшиваем, скрепляем и запечатываем… В жилах утопающего, когда кровь наполняет горло, очищаем, омываем и исцеляем…

Я повторяла за ней – каждое слово было пыткой! – и ждала.

Когда ничего не произошло, я встретила ее пустой взгляд.

– Ты почувствуешь боль, – сказала она ровным голосом. – И найдешь облегчение только в своем короле.

– В моем короле? – Я нахмурилась, пытаясь понять, что она имеет в виду. – А целитель не подойдет?

– Нет силы, подобной силе богов, дорогая девочка. Годится лишь король.

Я замерла. Эосия вкладывала в сказанное иной смысл… Через нашу связь я почти физически ощутила ее жажду, и меня охватила тревога.

– Ты хочешь его. Ты хочешь его крови так же, как моей, разве не так? Это… это заклинание было уловкой. Чтобы заставить меня вернуться к нему!

Боль медленно зарождалась внутри. Я поморщилась, а негья улыбнулась:

– Никаких уловок, Имоджен. Заклинание сохранит тебе жизнь. И ты сама найдешь дорогу обратно к нему. – Негья была такой неподвижной, такой ужасно безжизненной. – А если ты этого не сделаешь… ну, так или иначе я получу его кровь.

Я открыла рот, чтобы заговорить, закричать, но чары сковали меня. Глаза обожгло, будто в них плеснули горячим маслом. Казалось, тысячи раскаленных игл впиваются в кожу головы и тела, пронзают легкие. От этого ощущения разум покинул меня. Он переместился в иной план, где властвовали ненасытный голод и бесконечное желание. Это привело меня в место, где я жаждала крови богов, как драгоценного, струящегося золота. Жаждала, как будто это было единственное, что могло меня насытить.

Под воздействием заклинания меня охватил ужас. Магия пьянила сильнее, чем я ожидала. Она была как нектар, как амброзия. И, несмотря на ужасающую боль, я хотела больше и больше. Я хотела власти во всех ее проявлениях. Безопасности, контроля и влияния. Я хотела мести.

Я страстно вожделела Теодора и могущественную мерцающую кровь, которая текла в его венах. И ни перед чем бы не остановилась, лишь бы убедиться, что она достанется мне… лишь бы знать, что смогу насытиться.

Невозможно было уловить течение времени, но, когда ко мне вернулся разум, я вскричала от изумления. Негья исчезла. Я была одна.

Только корона и меч Немея остались возле меня. Мое тело будто бы впитало всю воду моря. Я быстро оглядела себя. Водоросли вросли в кожу и закрыли рану, остановив кровотечение. Я прижала руки к горящим глазам. Провела ладонями по голове и увидела, что к пальцам прилип клок темных волос.

Мой крик, казалось, доносился извне, смешиваясь с ударами волн о корабельный корпус и с пульсирующим грохотом в ушах. Опираясь на мачту, я кое-как поднялась, и от усилия у меня потемнело в глазах. Впрочем, рана зарубцевалась, заклинание сработало, и, как предупреждала Эосия, меня начала преследовать парализующая боль.

Долгие минуты я просто стояла на месте. Силилась вспомнить: о чем я мечтала, чего хотела, пока Эосия не осквернила меня своей жаждой…

Надо убить Эосию, найти Агату, уберечь Тео от опасности. Я пела это как молитву. Хваталась за это как за спасательный круг.

Я продрогла, но в лучах солнца начала отогреваться. Прищурив ноющие глаза, окинула взглядом палубу. Она была изрядно потрепанной. Большие неровные пробоины зияли в бортах. Изорванные паруса болтались на реях. Парус с вышитым угрем, символом власти Немея, ровно висел над моей головой. Меня пронзил стыд. Возможно, моя мать могла бы в одиночку управлять таким видавшим виды кораблем, но я очень от нее отличалась.

Я была иной, более мрачной и несчастной – конченой неудачницей.

Сгибаться было очень больно, но я подхватила свою блузу, корону, меч Немея и поковыляла к борту.

Убить Эосию. Найти Агату. Уберечь Тео.

Сохранить Тео жизнь.

Я оделась и тупо уставилась на пенящуюся воду.

Сохранить его. Спасти от самой себя, ибо именно я стала его величайшей угрозой. Морской туман окутал меня, и под его покровом я составила свой план: отыскать Халлу и забрать ее с собой. Я позволю ей встретиться с ее любимой святой, прежде чем она поможет мне покончить с ней. Я отведу Агату в безопасное место. Приказ, который я послала морю, был предельно ясен: «Веди меня к Варии в последний раз».

Я шагнула за борт, и вода поглотила меня целиком, а потом вытолкнула, так что я держалась на ее поверхности, подобно всплывшему утопленнику.

И пока я парила в прохладе, вдыхая соленый воздух, перед внутренним взором вспыхнуло сновидение.

Безликая женщина, плывущая по волнам. Без глаз. Без волос. Дрейфующая. Кто-то темный, кто-то таинственный плыл под ней в глубине.

Голодный.

Ищущий.

Монстр наконец-то нашел меня.