Кровь утопающих

– И что ты будешь делать? – Он насмехался надо мной. – Одна только Лигея могла управлять кораблем без экипажа во время ночной бури. Ты так похожа на нее, да… но сильно проигрываешь по сравнению с ней.

Из моей груди точно выбили воздух. Я молча наблюдала за королем, ожидая, когда он выхватит висящий на поясе кинжал. Но вместо этого он опустился на ближайший ящик.

– Ты любил ее? – вырвался у меня вопрос.

Он фыркнул и повел плечами, прежде чем ответить:

– Мне нравилось обладать ею. Но эта проклятая связь, которую мы разделяли, была сложной. Я хотел ее возненавидеть. Я напоминал себе, что она была корнем моих страданий, источником проблем в моем королевстве, но эта мысль в голове не задерживалась. Наша связь убедила меня, что я люблю ее.

Я вздрогнула, его слова задели меня за живое.

– Связь так не работает.

Немей замер. Он все еще казался непринужденным, но, очевидно, начал о чем-то догадываться:

– Ты как будто знаешь, о чем говоришь.

– Связь заставляет защищать свою пару.

Недоверие и едва заметная усмешка искривили его губы.

– О боги… Вот как ты заставила короля-молокососа помочь тебе, да? Ты украла его, – фыркнул он. – В точности, как твоя мать.

– Я его не крала. Он сам согласился.

– О, какое благородство! Какое самопожертвование! И он объявил о своей любви? Уже поклялся любить тебя вечно? – Немей ударил себя кулаком по колену. – Теперь он станет совсем невыносимым, этот внук Паноса, связанный с дочерью Лигеи. Как будто этот ублюдок был недостаточно силен… Нет, он раздобыл еще больше силы!

Выпад пошатнул во мне некое убеждение, когда-то казавшееся незыблемым… Но ведь правда: Теодор сначала связал себя со мной из-за моей силы, он знал о моем происхождении. Внезапно я не смогла отогнать мысль: если бы в моих жилах не текла кровь богов, оставил бы меня Теодор чахнуть и умирать в крепости Немея?

Король сорвался с места, содрогаясь от знакомого гнева, и выдернул кинжал из-за пояса. Он сжал его в кулаке и принялся расхаживать по палубе.

– Эта связь… – Он выглядел затравленным. Потом посмотрел на меня в упор. – Твоя мать узнала о том, что я сделал. О том, как я помог перевезти Эосию. Я плыл обратно на Сераф через узкий морской пролив и встретил Лигею. – Он указал кинжалом куда-то в пространство, словно видел ее перед собой. – Лигея, крылатая, обрызганная соленой водой, поджидала меня на скалах, похожая на великолепную, жестокую хищную птицу. Она ринулась на палубу и обездвижила всю команду, не издав ни звука. Я никогда не видел ничего подобного. От нее исходила сила, однако она смотрела на меня так, словно я представлял для нее угрозу. Она пришла ко мне, словно это я ее звал. Она сказала: «Я знаю, что ты хочешь навредить мне и моему народу. Я прослежу, чтобы ты не смог этого сделать». Потом разрезала мою плоть и связала нас.

Мои руки начали дрожать. Ветер резал глаза, застилая их туманом, и трепал волосы. Я чувствовала, что время на исходе, но так и не узнала главного: где находится Эосия.

– Как ты убил Лигею?

– Я не убивал ее.

– Не лги! Ее крыло висит в твоем тронном зале, Немей. Как кровная связь позволила тебе отрезать у нее крыло?

Он сделал угрожающий шаг в мою сторону:

– Я никогда не причинял ей вреда. Никогда не хотел этого. Я много лет сожалел о своей службе Эосии из-за любви к Лигее и делал все, что мог, чтобы уберечь ее. Мы жили вдали от моря, чтобы Эосия не могла почувствовать присутствие сестры. Когда она… когда мы… Лигея была полна решимости родить тебя в море. Несмотря на то что я умолял ее, требовал, чтобы она оставалась на суше. – Краска отхлынула от его лица. – Она ускользнула ночью. Мы были на Серафе, в старой крепости на западном берегу. Горный форт еще не был достроен. Я слишком поздно заметил, что она исчезла из нашей постели. Мне следовало выполнить свою угрозу и привязать ее к столбу, но я не посмел скрутить ее нежные руки проклятыми веревками. – Он яростно потер глаза. – Я добрался до берега на рассвете. Морская пена все еще была окрашена ее кровью. Ты кричала, лежа на сухом песке, – должно быть, она выбросила тебя в безопасное место. Ее крыло, вырванное с мясом, колыхалось в прибое. Эосия забрала ее, но не убила.

– Откуда ты это знаешь? – прошептала я.

– Наша связь не разорвалась, когда она оставила меня. Я чувствовал это на протяжении долгих лет. – Он поднял на меня глаза, и в угасающем свете дня я могла различить на его лице ухмылку и мрачное веселье. Он тихо, зло рассмеялся. – Возможно, ты впервые смотришь на меня так, будто у меня есть сердце. – Он покачал головой. – Не обманывайся.

– Почему ты не выпотрошил меня и не бросил в море? – Я с трудом удерживала равновесие на качающейся палубе. – Почему ты не сделал Эосию всемогущей? И не избавился от нас, сирен, раз и навсегда?

– Эосия не хочет твоей смерти, – прорычал он. – Она поддерживала жизнь Лигеи, пока могла. И сделает то же самое с тобой. Она будет медленно тебя истощать.

Я уставилась на него, разинув рот и не веря своим ушам.

– Говоришь, ты сохранил мне жизнь из милосердия? Ты заставил меня отдавать кровь в ритуале, чтобы я не страдала так, как моя мать?

Тревога и гнев отразились во взгляде Немея, краска залила его щеки.

– Я сделал это ради Лигеи. Не ради тебя. Я сдержал слово, данное Эосии. Я кормил ее. Но я поклялся, что, пока наша связь не разорвана, я не позволю, чтобы дочь Лигеи постигла та же участь.

– Твоя связь… Она исчезла?

Он замолчал и, казалось, был ошеломлен моим вопросом. Как будто он никогда раньше не думал об этом. Глаза метались, он прислушивался к себе. Приложил ладонь к животу. Его голос стал тихим, и, невероятно, в его глазах появилось влюбленное выражение.

– Я ее не чувствую.

Перемена в нем была мгновенной. Он двинулся ко мне с неясными намерениями.

– Где Эосия? – потребовала я и встала в боевую позицию.

– Странствуя вдали, ты столько узнала, а этого так и не поняла? – Он развернул плечи и сжал в кулак безоружную руку. – Я из милосердия держал тебя в форте, подальше от моря, потому что ты всегда была слабой. Ты была такой маленькой, когда родилась, такой болезненной… Море поглотило бы тебя целиком, если бы я когда-нибудь подпустил тебя к нему. Эосия украла бы тебя с берега без усилий. Даже сейчас ты стоишь с мечом наготове, позволяя мне говорить, и задаешь вопросы, на которые должна знать ответы. – Он с досадой покачал головой. – Заткнись. Сражайся.

– Если я робкая и слабая, то это из-за тебя! – закричала я. – Ты сотворил меня такой!