Радуга на запястье

Глава 35. Сеасадония. Что выросло, то выросло

Но влипла именно по этой причине, или нашла себе другие неприятности глобального свойства, пока до конца не ясно. В том, что у компании Шиаро неприятности, Кира была почти уверена. Если никто из группы не принял свитка извещения, значит, проблема есть. Отчисляться из университета Ильреона столь экзотическим способом сразу три студента точно бы не стали.

– Дядя, отправляемся в Сеасадонию? – бодро вскинулся ничуть не уставший после муравейника Род.

Трауль открутил крышку с баночки меда и опустил ее в траву под восторженный писк феек, отовсюду слетающихся к лакомству. По результатам наблюдений устоявшееся представление о том, что феи обожают сладкое, получило свое безоговорочное подтверждение. А уж мелкие фейки, как оказалось, вкусняшки и вовсе обожали до безумия. И, как полагала Кира, не только в силу вкусовых пристрастий, но и как источник быстрых углеводов, которые при чумовой активности крылатых – магической и чисто-физической – расходовались с бешеной скоростью.

– Альрау, присмотришь за девочками? – попросил паладин почти мягко, но жесткость приказа под этим вопросом читалась даже Кираной.

«Девочек» явно сочли неблагонадежными и передавали на потрошение и допконтроль бывшему, а бывшими они не бывают, безопаснику. Девочки тоже прониклись и поникли. Если Трауль внушал одним видом, то обрис еще и слухами, ходившими по университету.

В Сеасадонии никто из команды еще не бывал, но хвастливые речи громогласного Граха об уникальном мире и, считай, обеспеченной этим фактом великолепной оценке Кира и ее друзья прекрасно помнили. Теплое солнечное побережье, почти курорт, и редкие расы в комплекте. Не в том смысле, что почти нигде не встречающиеся, а в том, что ухитрились так совпасть по направляющим векторам развития гранями, чтобы не конкурировать, а усиливать друг друга. Тритоны, дриады, зефириды и каменные гиганты образовали замкнутую экосистему. Одна беда – туристов не жаловали. И не потому, что в расистов играли, а просто не любили норовящих пошатать баланс их мира личностей.

Ну а кто таких любит-то? Больных на голову, адреналиновых наркоманов и самоубийц в качестве вариантов моделей массового поведения не предлагать. Потому Кира малость скептически относилась к способности команды во главе с надменным эльфом проникнуть в местный социум и насобирать данных для работы. Но, возможно, они планировали засылать лишь Эхинда, который с натяжкой сошел бы за своего. (О прелестях климата Сеасадонии команда тоже уже успела наслушаться именно от русала, которому на земле и в воде мира было комфортней некуда.)

И, может быть, смог бы примазаться к местным сам Шиаро. Если будет держаться подальше и с закрытым ртом, чтобы не было видно несколько задранного носа и не слышно витиеватых даже для среднестатистического эльфа слов.

Нет, так-то парень он был в принципе неплохой, иначе бы не стал студентом Университета Кристалла, гнильцы в нем не имелось, лишь налет воспитания, который усиленно отскребали все годы учебы педагоги и студенты. Что поделаешь, быть единственным сыном местного властителя Зеленого Края (рождаемость у эльфов, как известно, низковата, зато компенсируется продолжительностью жизни) – это накладывает свой отпечаток.

Конечно, если этот единственный с концами на практике пропадет, никто войной на Ильреон не двинет, но осадочек, как говорится, останется. А у эльфийского Леса в качестве наследника лишь трехлетняя девочка с труднопроизносимым – много-много гласных букв – именем. Шиаро але Мифеа так сестренке искренне радовался, что весь курс в ресторане гулял и про пополнение в знатном семействе четко запомнил. Про пополнение, но не имя, ясное дело. Такое только профильным лингвистам и дипломатам под силу.

Парочку нервничающих студенток перепоручили заботам обриса. Этот, пожалуй, был довольнее всех, оттого что его не втягивают в очередную нелогичную авантюру, а за всем процессом приглядит паладин, как гарант полной безопасности всей четверки. Команда воспользовалась радужной меткой на запястье.

Кира моргнула, привыкая к более яркому солнцу, и тут же порадовалась нежному пуху облачка, прикрывшему застеснявшееся светило. Тепло! Градусов двадцать пять, воздух пахнет морской солью, йодом и цветами. Правы болтун Эхинд и хвастун Грах, райское местечко, как на вид, так и по климатическому комфорту.

Команда перенеслась на белый песок полоски пляжа, но буквально в пяти метрах от песка уже бушевала растительность. Не зеленое море, перемежающееся с плавными ступеньками холмов, а разноцветное. Розовое, желтое, лиловое, белое. Из-под маковок цветов, отдельными крупными головками или пышными кистями, усыпавшими растения, терялось преимущество зелени.

Как свечки не так уж и далеко от воды торчали пирамиды изумрудно-зеленых деревьев. Но пахли не хвоей, а чем-то странно напоминающим аромат специй, бьющий в нос, если представился случай заглянуть в шкафчик на кухоньке у запасливой хозяюшки.

Род пытался делать вид, что проводит рекогносцировку местности, точно как дядя, но глаза его то и дело соскальзывали к манящей полосе пляжа и целующим вожделенный песок волнам, касающимся суши эдак небрежно, словно пресытившийся любовник тела красавицы.

– Ваши метки действуют как перемещение в оптимальную точку? – уточнил у Киры бывший паладин, ничуть не соблазненный визуальным приглашением искупаться и позагорать.

– У меня сложилось такое мнение, – подтвердила та и глянула на Алию.

– Все та-а-к, – пропела крылатая.

– Тогда где они, Алия? – уточнил Мелвин.

Купаться в незнакомом месте, чтобы на собственной шкуре познакомиться с флорой и фауной, Мела не тянуло. Хотя эстетической составляющей местности он должное отдавал. И, пожалуй, не отказался бы построить тут плавучий ресторанчик и базу дайверов. Правда, с доставкой туристов порталами могут возникнуть сложности, а изучать местный рынок ни времени, ни острого желания нет.

– Там, – махнула ручкой и крылом одновременно девушка в сторону суши.

«Хорошо хоть не в глубины морские», – порадовалась Кира и резко прекратила радоваться, четко отследив направление маха живого компаса.

Тонкая ручка девушки указывала точно на ближайшее к воде скопление высоких деревьев.

«Этих медом не приманишь и на мешочек удобрений тоже не клюнут», – посерьезнела Кирана, разглядывая проблему, вставшую во весь, хм, ствол.