Страница 93 из 129
К чему спорить из-за ерунды? Паладин решил руководствоваться принципом: пригодится мед, он под рукой – отлично, не пригодится, значит пойдет в пищу. И вообще за повадками Алии порой было наблюдать откровенно забавно. Сейчас она так смешно сбивала с толку вечно пытавшегося все расставить по одинаковым полочкам в голове обриса.
Сам-то Трауль за эти годы уже успел вдоволь пообщаться с очаровательной юной леди и технику безопасности этого общения освоил в совершенстве. Выносить мозг Алия але Ильм умела виртуозно. При всем при этом девица совершенно не стремилась к достижению такого эффекта. Что порой доставляло… М-да, не только, конечно, удовольствие. Но сейчас это было именно оно.
С совершенно серьезным видом паладин встал из-за стола и предложил:
– Собирайтесь и отправляемся в Амари. Кто-нибудь из вас там бывал?
– Нет, дядя, мы только краем уха слышали, как Пиа и Клайз все болтали в столовой о ключевых моментах наблюдений и опытах. Они даже артефакт иллюзий с собой собирались прихватить, чтобы в кунгорт проникнуть, вроде предварительно просчитали, что сработает в тамошней среде, – пожал широкими плечами Род.
К насекомым, исключая бабочек листравок, так же, как и к тощим мосластым девицам с мужскими стрижками, вроде Севери Пиа, он был совершенно равнодушен. Потому все попытки вовлечь Родгарда в беседу ради демонстрации своего высокого уровня учености, раз уж нежной женской прелести не дано природой, пропадали втуне. Род, чье сердце давным-давно было всецело отдано воздушной Алии, в дискуссии вступать не желал. Бурчал что-то невнятное, соглашался и исчезал с горизонта. Так Пиа и не нашла никаких точек соприкосновения с парнем, по которому сохла, кроме спорта. А спорт, особо такой, как грубоватый и резкий нойс, с романтикой не имел ничего общего. Увы и ах!
За этими маневрами Кира и Мел наблюдали с искренним интересом естествоиспытателей, но ни спасать друга из неумелых силков але Пиа, ни просвещать Севери насчет тщетности ее сердечных надежд не спешили. Обоим было любопытно, чем дело кончится.
Алия, между прочим, только весело улыбалась каждый раз, когда Севери пыталась общаться с Родом. То ли вовсе не ревновала своего избранника, то ли была в нем твердо уверена. Кто ее разберет, эту Алию? У нормальных-то людей в голове порой бронированные тараканы-мутанты встречаются. А что водится у крылатой? Наверное, какие-нибудь призрачные фейки с бубнами и маракасами.
На сей раз пса оставили дома. Причем сделала это сама владелица без приказа Трауля. А друзьям деловито пояснила:
– Тучка не любит запах меда и кислоты, он чихать будет.
– Ты ясно видишь? – уточнил паладин, прощупывая границы интересного дара девушки.
– Цветных картинок и плетений в них теперь меньше, чем раньше, но они четче, – совершенно серьезно и по существу вопроса, что редкость, согласилась Алия. – Только я долго вглядываться и перебирать картинки не могу, голова сильно кружится.
– Долго нельзя, – мягко, но серьезно рекомендовал паладин.
– Дядя, это опасно для Алии? Неужели она пророком стала? – по-настоящему испугался за свою уникальную красавицу Род. Ибо участи истинного пророка – неотрывно жить в кошмарах видений, не различая реально-свершающееся, варианты возможного и уже минувшее или несбывшееся – позавидовать было невозможно.
– Нет, она видит сквозь миры лишь то, что привлекает ее внимание. Видит настоящее и возможные самые яркие вариации ближайших событий, непосредственно ее касающихся. Это не всеобъемлющий дар пророка, только личный талант особого зрения. Редкий, но не уникальный, – спокойно пояснил Трауль, знакомый с подобными Алии созданиями не понаслышке.
Род облегченно перевел дух. Значит, ни личной угрозы сойти с ума, ни серьезной опасности стать объектом охоты разных культов и могущественных созданий девушке не грозило.
Сборы в дорогу много времени не отняли. Гостить среди обитателей Амари или любоваться достопримечательностями никто не собирался. Перед командой стояла единственная цель – отыскать парочку пропавших студенток, проигнорировавших вызов, и вручить им свитки. Остальное те должны были сделать сами, доказывая свое право оставаться студентками Университета Кристалла. Все-таки университет Ильреона не был оранжереей для тепличных растений.
Переодеваться и утепляться перед отправкой, как при визите к проклятой драконице, команде не было нужды. Амари относился к мирам с постоянной погодой зоны благоприятствования. То есть насекомые, которых жаждали изучать Пиа и Клайз, процветали настолько, насколько им позволяли другие насекомые – естественные конкуренты и враги. Природа же равно благоволила всем своим детям!
Трауль взял лишь два свитка для пропавших девиц, не вернувшихся к Кристаллу Университета, и вооружился. Без клинка, дара Могуществ, врученного в час посвящения, он не покидал поместья, даже если планировал лишь прогуляться по улицам Ильреона или купить любимых сладостей к чаю.
Перемещались в новый мир прямо из холла поместья, используя радужные метки Храма Могуществ. Если Кристалл и Храм решили привлечь к поискам команду, то идти пешком к площадкам телепортации или использовать фиалы уль глупо. Метка должна сэкономить время и перенести поисковую партию как можно ближе к пропавшим объектам.
Причудливый вихрь миров мелькнул, завертелся, на миг-другой сжал и оставил шестерых стоять на мягком песке. Крупные песчинки, кристаллики слюды и ракушки намекали на его речное происхождение. Но никакой речки рядом не было, лишь высилась гигантская насыпь, практически бархан, все того же песка, а в отдалении лениво покачивал лапами хвойный лес. В яркой синеве пушились редкие облачка.
Кира невольно улыбнулась, на миг-другой запрокидывая голову к громадному куполу неба и вдыхая запах Амари. Только, вопреки ожиданиям, смолистого аромата хвои в букете, принесенном игривым ветерком, было маловато, зато чем-то кисло-железистым не просто пахло, а сильно воняло.
Мел так и вовсе извлек из кармашка отделанный кружевом, белоснежный надушенный платок с монограммой и приложил к носу.
Жест был больше демонстративный, чем вызванный экстренной необходимостью. Не сортир же компания посетила, вернувшись к началу приключений в Лалтинусе.
– Чем это так пованивает? – Род удивился вслух, а дядя пояснил и племяннику, и всем разом, указывая на песчаный холм:
– Им.