Радуга на запястье

Глава 10. Куда пойти, куда податься?

Так странно было вернуться в свои комнаты, покинутые по здешнему времени всего несколько десятков дней назад и целую жизнь по личным ощущениям Кираны. Но ностальгия не свойственна молодости, во всяком случае длительная. Встряхнувшись, девушка отправилась смыть дорожную пыль. Пока плескалась, слуги накрыли к ужину. Перекусив, Кира легла.

Утомленное испытаниями тело с радостью воспользовалось возможностью отдохнуть. Матрас, правда, избалованной земным комфортом Кире показался жестковат, но никто не запретит ей поменять постельные принадлежности чуть позже, а пока такая мелочь не помеха отличному сну.

М-да, жесткий матрас сну не помешал, а вот странные видения очень даже. Во всяком случае, они честно пытались. Хорошо еще на Земле Кира хоть и изучала психологию, никогда на ней не зацикливалась. Твердо верила анекдоту про старика Фрейда, что иногда сон это просто сон.

В этот раз видения, скомпонованные из элементов прожитой реальности, выдались причудливыми. Сначала Кире пригрезилось, что у кровати долго стоял безопасник Альрау, скользил задумчивым взглядом по ее лицу, нервно подергивал ноздрями, вбирая запах, чуть позже протянул руку, чтобы отвести с лица прядку волос, очертить кончиками пальцев острую скулу и чуть склониться. Что именно собирался сделать обрис: еще раз вдохнуть понравившийся аромат или что иное – узнать Кирана не успела. Потому что рядом с лысым появился Трауль в сияющих льдистой голубизной латах, каковых Кира на нем никогда не видела, и без замаха врезал, целя в висок. Альрау успел только чуть отвести голову, чтобы удар пришелся вскользь и ниже.

Видение на миге разборок померкло, сон стал глубже, и более ничего анекдотичного девушке не являлось в грезах до самого утра. На ранний завтрак в столовую залу Трауль никогда своих опекаемых не звал, даже слуг не посылал. Логично считал, что если юному телу сон дороже питания, пусть получит именно его. А бутерброд потом вместо горячей каши, хоть и не столь полезен, но вполне сойдет.

Девушка вышла к трапезе в светлом домашнем платье. Оно казалось странно непривычным вместо мягкого земного костюмчика с укороченными штанишками, в котором Мирина ходила по своей квартирке.

Старшие мужчины уже были за столом, когда Кира заняла свое место. Присаживаясь, она широко распахнула глаза. Но вопроса ни задать, ни сформулировать не успела. В комнату ворвался проголодавшийся Род и на ходу выпалил, используя как «здравствуйте» приветствие из мира бабочек:

– Всем радости и поцелуев! Ой, але, а что у вас с лицом?

– Неудачно повернулся, – не вдаваясь в подробности, под чей именно удар он так неудачно повернулся и при каких обстоятельствах, проронил Альрау, скрипнув зубами. Синяк делал безопасника похожим на странное гуманоидное создание. Начиная от глаза и ниже, примерно до середины левой щеки его лицо приобрело удивительный цвет качественного молочного шоколада. Кажется, именно такой вид принимал синяк у обрисов.

– Клятва опеки, Кира, это не просто слова, – невозмутимо проронил Трауль в качестве пояснения. Не столько для самой девушки, сколько для Альрау. Не как угрозу, но как предостережение. Паладин никогда и никому не угрожал, очень редко предостерегал. В большинстве случаев предпочитая бить, а не размениваться на пустые переговоры.

«Сон про не сон, что сон не сон», – завертелась в голове у Киры странная присказка, пока разум делал нужные выводы.

Сознание никак не желало увязать воедино обрывки сновидений и то, что благодаря кристаллической пыли между командой и Креейлом возникла странная связь. И именно она позволила мужчине стать случайным участником сновидения Кираны. А уж способность Трауля реагировать и проникать даже в грезы и действовать там, как в мире физическом, оставляя следы на телах, и вовсе стала для Киры откровением. Все это следовало обмозговать, а то под неусыпной защитой паладина и прилечь будет стремно. Мало ли что девушке может присниться?

– Родгард, Кирана, Альрау, я советую начать день не с университета, а с визита в храм Могуществ, – выдал цель бывший паладин, методично уничтожая вязкую кашу из глубокой тарелки. Тему синяков он закрыл одной фразой и возвращаться к ней пока не собирался. Самые непонятливые смогут получить добавку позже и не словами.

– Но мы же договорились с друзьями встретиться на портальной площадке, – слегка растерялся Род. На миг он замер с нанизанным на вилку куском отбивной, последовавшей за быстро проглоченной кашей.

– Встретитесь и ступайте, – не увидел проблемы дядя. – А еще лучше через зеркальную комнату сразу о нужном месте договоритесь.

– В храм, значит в храм. Признаться честно, после того, как уже выучишься и поработаешь, дико возвращаться в шкуру студента, – с задумчивым удивлением хмыкнул Родгард, поделившись с родственником ощущениями.

Кира лишь кивнула, давя улыбку. В самом деле, странно снова садиться за стол студента, вылезая из шкурки преподавателя. И пусть как таковую учебу (лекции, семинары, лабораторные) они с командой закончили, осталось лишь оформление практической части и совмещение ее с переработанной теоретической частью диплома, ощущение странности никуда не делось. Надстройка сознания «студент» успела смениться на «преподаватель» и обратно спускаться категорически отказывалась. Мелу, Роду и Алии в этом плане было чуть проще.

Мудрый опекун больше никакими вопросами не пытал. То ли узнал от Альрау вчера все, что хотел, то ли был уверен, что требуемых ему ответов у Кираны и Родгарда просто нет. Потому позволил всем спокойно поесть и традиционным кивком головы указал в нужном направлении.

В любом поместье, если, конечно, в нем не проживал злостный затворник, имелась комната с зеркалами, превращенными в артефакты. В рамы вставлялись камни с магическими структурами связи. Традиционно от одного до тринадцати, но не более.

На этой красивой цифре стоял лимит увеличения. И не в суеверии, дороговизне материала или сложности плетения заклинаний было дело, а в том, что применение более чем тринадцати зеркал одновременно могло и с большой долей вероятности создавало специфический эффект резонанса. Последний не связывал все зеркала воедино для конференции, а открывал путь в такие е…. То есть опаснейшие дали, к опаснейшим тварям в опаснейшие бездны, что не то что сходить на прогулку, даже глянуть одним глазком желающих не находилось. Во всяком случае, больше не находилось живых желающих. Закон Дарвина в действии, так сказать. Претенденты на премию отсеялись в процессе.