Страница 23 из 129
Он предпочитал просто подраться, нежели что-то кому-то доказывать на словах или тем паче хитрить. Да и не случалось между студентами жестоких разборок. Не в кротости нрава было дело или жестоких кар за нарушение, просто те, кто являлся на зов Кристалла и проходил испытания Тысячи Дверей, не тратили время на мелкие подлости друг другу. Кроме того, драться с тем, кого учил дядя Трауль, светлый паладин Могуществ в отставке, тоже желающих не находилось. Свои руки, ноги, головы и ребра студенты предпочитали оставить в целости.
– Мы не можем гарантировать, что выяснили всю подноготную историю даже при помощи але Креейла, – упомянул декан имя главного безопасника университета. – Лишь точно установили, что ваша группа отправилась на практику с нарушением конструкта заклинания из-за стороннего вмешательства.
– Але, а вы не присоединитесь к беседе? – неожиданно перебив Ториала, спросила Алия, уставившись куда-то в угол комнаты.
Туда же, чуть сместившись на ковре в приемной так, чтобы обеспечить себе обзор, очень внимательно глазел Тучка. Нападать не спешил, но и интереса не утрачивал.
– Пожалуй, – из полутени вышагнул остроухий, совершенно лысый мужчина с удивительно золотистой кожей, облаченный в чуть приталенный длиннополый камзол. Бледно-желтая, почти белая рубашка с пеной кружев и золотым шитьем заставила чуть завистливо вздохнуть франта Мела. Тонкие черты лица Альрау але Креейла не казались женственными. Слишком хищным был нос и цепким взгляд светло-серых глаз. И отсутствие волос безопасника не портило.
В просторечии раса его – обрис – именовалась просто – теневик. Сородичи але Креейла были воистину универсальны: из них получались как замечательные телохранители, так и совершенные убийцы.
– Хороший питомец, але Ильм, – практично отметил безопасник работу живого детектора и опустился в кресло. – Кстати, але Мрайс, вы не переборщили с духами?
– Я? – изумилась Кира странному вопросу, ничего общего с темой встречи не имеющему, однако ответила в очередной раз: – Я вообще не пользуюсь парфюмерией. У меня даже дезодорант без запаха.
– Однако я чую явственный аромат морской соли, цветка кали и масла зар, – отметил Альрау.
– До меня доносится запах можжевеловых пустошей и лаванды, – задумчиво присовокупил декан.
– Хм, ясно. Полагаю, путешествие стало для нашей студентки порогом взросления, кровь айлы начала проявляться, – сделал вывод безопасник, в чьей голове хранилась картотека с личными делами на всех студентов, как нынешних, так и выпускников.
Альрау чуть расслабился, с удовольствием вдыхая приятный аромат. Серые глаза его почему-то сменили цвет на оттенок расплавленного золота, очень шедший к цвету кожи. Кирана даже залюбовалась. Но лишь внешним проявлением. Приятным собеседником и милахой Альрау не назвал бы никто из студентов. Вежливый и при этом въедливый он способен был доконать любого. Если считал нужным. С другой стороны, должность у него не располагала к белому и пушистому бытию. Теперь-то, сама поварившись в преподавательской среде и повзрослев на одну жизнь, Кирана понимала это четко и даже в чем-то сочувствовала Альрау. Контингент из творческих студиозов еще тот, не спрогнозируешь, что в следующую минуту учудят и какой эксперимент поставят.
– А я и не знал, что ты из айл, Кира, – выпалил Мел, тоже потянул носом и довольно констатировал: – Земля после грозы и яблоки.
– По отцу, – отмахнулась Кирана, не считая свое происхождение важной темой для обсуждения.
Айлы мужчины обладали ароматом, привлекающим лишь одну-единственную, свою избранницу, а женщины пахли привлекательно для всех мужчин и, только выбрав себе пару, сужали ареол распространения дивных ароматов. Приворотом или афродизиаком эта особенность расы не являлась, лишь своего рода маркером.
Какая разница, кто чьих кровей? Есть ли Киране самой дело до того, что Алия ведет свой род от лесных духов, Род от огненных фениксов, выбирающих пару на всю жизнь, а Мелвин от демонов-искусителей, неразборчивых в выборе подруг? Разные крови, разные таланты, наследий не счесть, если начать анализировать каждую каплю, никакого времени не хватит на саму жизнь. Но важно другое: от этого лишь ярче полыхает сила и интереснее складывается судьба.
И, кстати, то, что ее собственный дар, оказывается, наследуется не столько через кровь, сколько через магию или плетение души, оказалось неожиданным. Будь иначе, Род тогда, при встрече на обочине не хвалил бы ее аромат.