Радуга на запястье

Что выросло в условиях Сеасадонии, то выросло. Перед командой спасателей и прикомандированным к ним паладином лежало три деревца, лишь немногим больше тех, какие обычно продавали на садоводческих рынках Земли в качестве саженцев. Нет, сажать-то их теперь точно было очень удобно, а учить не особо. Эффективность обучения проверить сложно.

Трауль выглядел задумчивым, а парни откровенно озадаченными. С уст Алии все еще не сходила довольная улыбка. Она уже считала миссию практически исполненной и посматривала в сторону воды.

Купаться прелестное крылатое создание не особенно любило, потому как вода к ней явно не благоволила. Даже на памяти Киры Алию уже пару-тройку раз из водоемов вытаскивали отчаянно кашляющую. Нахлебаться она умудрялась даже в ванне. Значит, сейчас собиралась крылатая не плескаться на мелководье, а знакомиться с местными жителями.

Ага, точно! Над водой показалась пара голов тритонов. Зеленые волосы с заколками-ракушками Кира разглядела, но пол определить не смогла. Пока они из воды не выберутся, по тонким чертам лица и одинаковым прическам не различишь. Вот если на сушу выйдут, то тогда конечно. По оттенку первого пояса чешуек понять можно. А не по тому, о чем не сведущие в анатомии морских обитателей люди подумают. Ну точно, вот и Род заметил местных и чуть ревниво нахмурился.

Но, оказывается, настроение Родгарда объяснялось не ревностью. Он просто проявлял разумную осторожность и заботу о своей неугомонной красавице. Подтверждение аксиомы о нелюбви к чужакам друзья получили прямо на месте. Из воды, посланный чьей-то мускулистой дланью, вылетел трезубец и впился в песок, многозначительно покачиваясь, как четкая телеграмма: здесь вам не рады!

– Думаю, нам следует забрать эти деревья и эвакуироваться, – гласом разума, пусть и несколько нервным, прозвучал тенор Мелвина, тоже оценившего «акваториальную» угрозу. Дескать, «я не трус, но я боюсь не на себя персонально, а за весь коллектив, хотя за себя, конечно, тоже боюсь, я же у себя один».

– Но они не расколдовались до конца, все еще деревьями лежат. Может, кому-то задержаться и подождать? – отважно предложил Род, собираясь выдвинуть свою кандидатуру, а не назначить стрелочника – козла-отпущения.

– А смысл? В Ильреоне у нас есть дедушка-химеролог – раз, и декан Ториал с наследием дриаданов – два. Или даже декан – раз, а дедушка – два, – не одобрила бесполезной жертвы Кира. – Деревья вполне пригодны к транспортировке, предлагаю этим и заняться.

– Разумно, – согласился Трауль и, никому не перепоручая, сгреб разом всех троих одревесневших студентов, подняв их, как пластиковые макеты, одной рукой. – Уходим!

Разочарованной, хоть и лишь самую малость, выглядела только Алия. Да, риск она тоже видела, но, вероятно, считала его допустимым ради утоления любопытства. Впрочем, крылатой девушке меру этой допустимости доверять никто не стремился, даже друзья. Или особенно друзья? Стоило только вспомнить, откуда взялись прелестные крылья, и чем кончилась для Алии последняя попытка увидеть то, на что полагается глазеть лишь с разумного расстояния и под надежной защитой.

Кирана коснулась плеча опекуна, Род на всякий случай крепко прихватил под локоток свое крылатое недоразумение, чтобы не вздумала в обход общего решения задержаться. Мелвина контролировать не было нужды, он и сам хотел убраться из места, где кидаются трезубцами, максимально быстро, пока тритоны не решили послать второе предупреждение чужакам уже более прицельно.

Служить мишенями или жертвами чужой расофобии (обоснованной или пустой, не важно) никто из команды не рвался. Компания охотно переместилась в приемную декана Фрауста. Бесценной але Шальм, по причине святого для каждого секретаря обеденного перерыва, на месте не оказалось. Зато сам декан, употребляющий пищу в куда более умеренном объеме и с частотой, нежели люди, сидел за большим столом. Рабочие свитки, несмотря на трудолюбие потомков дриаданов, заканчиваться почему-то не собирались. Может, они тайком устроили себе гнездо под столом у декана и там успешно размножались или кустились, давая все новые и новые побеги?

Визитеры проникли в его кабинет после предупредительного вежливого стука от Рода и набора положенных приветствий от Мелвина, служившего в таких ситуациях ртом команды. Трауль вошел молча. К чему лишние разговоры, когда в руках у него то, ради чего они все и явились?

К чести Ториала стоит признать, что своих студентов он узнал мгновенно даже в обличье деревьев. Хоть и озадачился странным метаморфозам. А может, узнать ребят в качестве деревьев ему было даже удобнее, чем в качестве двуногих созданий? Дриаданы странный народ.

– Благодарю, але Трауль, и вас, команда Кираны, за помощь. Касательно вернувшейся команды але Пиа мне уже информацию предоставили. Что ж, глядя на этих самоуверенных студентов, могу сказать, что девочки легко отделались. Разбирательство еще предстоит, а сейчас, пожалуй, стоит сделать так, чтобы было с кем вести диалог.

– Но вы же их и так понимаете, – весело вставила Алия, имея в виду три деревца.

– Я, – подчеркнул исключительность такого способа декан, – понимаю, но надо бы, чтобы понимали и все остальные.

Присев рядом с деревцами, Ториал положил на кроны свои оливковые ладони, исследуя превращение более детально. А потом поднял руки, развернув их тыльной стороной, и чуть повел бровью. На коже появились тонкие трещинки, тут же заполнившиеся прозрачным соком, заменяющим дриаданам кровь.

Повлажневшими руками декан огладил стволики деревьев и отступил. Бело-зеленое марево, как туман, накрыло три саженца и развеялось, оставляя на коричневом ковре трех студентов.

«Альрау бы сейчас снова долбился головой о стену, сетуя на нелогичность преобразований. А всего-то и требовалось дриадану, повелевающему растениями, отдать приказ „не быть деревьями тем, кому ими быть не назначено природой“ и подкрепить приказ соком своего тела. Хотя уточнить, как их угораздило влипнуть именно так, а не иначе, мне тоже интересно», – мимолетно подумала Кирана, наблюдая за валяющимися парнями: здоровенным мускулистым Грахом, тонкокостным, невозможно длинноухим (порода такая) Шиаро и острозубым Эхиндом с голубоватой кожей.