Страница 86 из 136
– Правда? – У Инцзы загорелись глаза. – Если так, то твой предок просто невероятная находка… Ох, прости, прозвучало грубо. Я была бы рада расспросить господина Си, если он согласится. Вот только сейчас, – она метнула на Цзисина быстрый и виноватый взгляд, – он не с нами, куда-то ушел. Чжао-цзе рассказала ему, что его ждет какая-то заря, и о серебристой иволге… К сожалению, я не запомнила дословно и мало что поняла. Ты знаешь, о чем могла идти речь, Си-сюн?
Цзисин растерянно мотнул головой. Ючжэнь ушел? Разве он не собирался помочь им? Может быть, эти «зори» и «иволги» как-то связаны с делом?
– Шаманы редко изъясняются прямо, – кивнул Чэньшэ. – Вернее… Они говорят ровно то, что знают и чувствуют, но знают и чувствуют они иное и иначе, чем мы. Я и сам не всегда понимаю Шахэ, пусть мы и знакомы с рождения.
– Господин Си просил передать, что вернется, – торопливо добавила Инцзы, и неожиданно для себя Цзисин просто… поверил. Ючжэнь сдержал бы данное им слово.
– Что вы выяснили в итоге? – спросил он уже спокойно. – Я, конечно, не заклинатель, но о блуждающих духах наслышан – так они себя не ведут.
Инцзы серьезно кивнула:
– Ты прав. Твой уважаемый предок – не блуждающий дух, а кто – мы пока не знаем, даже Чжао-цзе не уверена, а лишь предполагает. Судя по всему, мы столкнулись с тем, чему нет аналога или прецедента ни в одной из хроник. По крайней мере, известных нам. Я не хвастаюсь, но изучила все доступное в клане, а Чжао-цзе не только воспитывали на наследии предков, но и обучали общению с… нечеловеческими созданиями.
– Я кое-что читал о совершенствовании, но, насколько понимаю, Ючжэнь не был заклинателем, только монахом. Разве монахам доступен тот же путь вознесения? – По спине побежал холодок – предчувствие встречи с чем-то вечным, и заставляющее замереть, и разгоняющее кровь. Похожее Цзисин испытывал, когда удавалось поработать с действительно древним инструментом, под потемневшим слоем лака которого могли скрываться и дивная роспись, и искусно вырезанная надпись, и шрам, оставленный чьим-то ударом, обрывок чужой истории.
– Недоступен, если у них нет хотя бы малого дара и они не провели значительное время за надлежащими практиками, – ответил Чэньшэ. – Полагаю, при жизни Ючжэнь не смог бы дойти даже до середины этого пути, больше двадцати я бы ему не дал. Тут другое.
– Меня всегда удивляло, что всех заклинателей без разбора называют бессмертными, – добавила Инцзы. – Бессмертие – то, чего мы можем в теории достичь при должном таланте и усердии, а не врожденное качество. Записи об обретших истинное бессмертие скудны; лишь немногие, удалившись от мира в попытках постичь его суть и преобразовать тело и дух, после возвращались к людям. Да, нас всегда называли жэньсянь, «бессмертными людьми», но дисянь
[194]
[В даосской традиции выделяют следующие пять уровней достижения бессмертия: Бессмертный призрак (, guǐxiān), Человеческий бессмертный (, rénxiān), Земной бессмертный (, dìxiān), Бессмертный дух (, shénxiān), Небесный бессмертный (, tiānxiān). Сам термин «сянь» (, xiān) может обозначать как отшельника, так и святого или небожителя. В мире Жэньго сянями называют заклинателей.]
, «земные бессмертные», среди нас встречались нечасто. Вроде кто-то из клана Хань Ин достигал этой ступени еще при династии Чэнь… Или кто-то из Вэй Далян… Там, кажется, была женщина в правящей семье, не жена главы, но сестра.
– «Вроде»? «Кажется»? Удивлен, – поразился Цзисин. – Я думал, что в кланах хранятся какие-то секретные записи о реальном достижении бессмертия, может быть, даже списки тех, кто его достиг… А выходит, вы и сами ничего толком не знаете?
– Многое было утрачено, – сказала Инцзы с таким выражением, словно в этом была ее личная вина. – Да и наши способности… Единственное, что я могу предположить, – господин Си нечто вроде частично материализовавшегося шэнь
[195]
[В данном случае термином «шэнь» (, shén) обозначаются боги, божественные сущности и духи, относящиеся к «ян» и ассоциирующиеся с добром и светом. Примерно соответствует ступени «шэньсянь» из предыдущей сноски, но понятие «шэнь» куда более многогранно.]
. Ты, наверное, не обратил внимания, но, когда мы выбрались с моста, он на какое-то время стал полупрозрачным.
Цзисин кивнул:
– Видел, но в архиве У Минъюэ. Ючжэнь тогда что-то сделал с компьютером, и потом у него еще с половину сяоши просвечивал рукав.
– Жаль, этого не расскажешь хранителям архива, – она хихикнула. – Они наверняка так и ломают голову, бедняги… А если серьезно, то, думаю, разгадка кроется где-то в понятии «шэнь». Заклинатели-шэньсянь, обретшие бессмертие духа, встречаются только в легендах; мы очень приблизительно представляем, каким должен быть такой человек. Но ключевое слово – «человек», на этом этапе у него все еще есть физическое тело, как бы ни был могуществен дух. А у господина Си физического тела, судя по всему, нет.
– Когда-то было, насколько я понимаю. Я читал о том, как Белый монах уснул зачарованным сном в горной долине и у его грота расцвели персики бессмертия. Ючжэнь вроде эту версию не отрицал. Выходит, тело он утратил, а вот как это случилось…
– Значит, душа его после смерти не пошла путем всех прочих душ, а вознеслась к богам прямо так? Он ведь сохранил и память, и личность? – Дождавшись кивка, Чэньшэ продолжил: – Возможно ли, что мы имеем дело с чем-то принципиально новым? Не стану говорить «потенциальным божеством», но…
– Вот только божества мне в роду и не хватало! – мрачно пошутил Цзисин, а потом вдруг напряженно вскинулся. – Ты серьезно? Думаешь, он может?..
Чэньшэ неопределенно пожал плечами:
– Я все еще не теолог и даже не священнослужитель. Оставим этот вопрос до завтра; может быть, к этому времени господин Си уже вернется, а комнат для ночлега хватит на всех. И, госпожа: я обещал показать тебе наш цветник. С утра там спокойнее, садовники и ученые приходят только к полудню.
– Ох, Чжао-гэ, спасибо! – просияла Инцзы.
Цзисин на мгновение прикрыл глаза. Он был лишним здесь и малодушно хотел вернуться в свою квартиру, укрыться пледом, уткнуться в книгу и просто сидеть, пока не затечет спина и не заболят глаза. Однако не мог.
* * *