Страница 74 из 136
– Я вырастил брата, – Чэньшэ сузил глаза, – которого вы никак не оставите в покое. Что вам нужно?
Если это дело рук Ши Линя… Впрочем, нет. Ши Линь боялся сам, пусть и пытался это скрыть. Что там он сказал, приглядывать за братом и его окружением? Чэньшэ почти хмыкнул, представив, что ему придется вставать против всей громады «Фэйсянь» и таких вот подчиненных им подразделений.
Впрочем, он сделал бы это.
– Уверяю вас, господин Чжао, мы бы не обратились к вам, окажи ваш отец, господин Чжао Цзиньша, надлежащее содействие. После не столь давней беседы с вашим братом ваш уважаемый отец лично пришел в службу безопасности и в довольно жесткой форме потребовал прекратить встречи с младшим сыном. Бесспорно, он обеспокоен его состоянием здоровья, но вы же понимаете…
– Нет, господин Хуай, не понимаю. Прошу прощения, если я недостаточно осведомлен о специфике вашей работы, но, учитывая, что следствие идет уже не один месяц, думаю, вы должны были успеть задать моему брату все нужные вопросы.
– Господин Чжао, – вздохнул Хуай Дун, – позвольте говорить откровенно. Я не раз и не два беседовал с вашим братом, и у меня сложилось четкое впечатление, что он реагирует странно и что-то скрывает. Ввиду запрета вашего отца нам не удалось поговорить с Чжао Чэньбо снова, потому мы и пришли к вам. Возможно, вы знаете больше.
«Кто знает, кому журавль спел сам, а кто хотел получить его голос силой?»
Как бы враждебно ни был настроен Чэньшэ, он знал – пожалуй, даже без намеков Ши Линя, – что безопасник прав. Все молчание, весь стресс Чэньбо таили в себе что-то, чем брат не хотел или не был готов делиться. Если это видел он, то, вероятно, могли видеть и окружающие, особенно если их профессией было допрашивать и наблюдать. Чэньшэ не нравилась эта недоговоренность, но еще больше ему не нравилось, как Чэньбо день за днем угасал; если он должен был подождать – еще неделю, месяц или даже год, – он подождал бы.
Но если эта тайна подвергала жизнь брата опасности… Имел ли он право давить?
Тем не менее безопасники не имели этого права точно.
Он холодно улыбнулся:
– Следите за словами, господа. Вы намекаете на то, что мой брат препятствует следствию? Или, более того, что он как-то причастен к случившейся трагедии? Чэньбо рассказал все что мог. Если вдруг вспомнит что-то еще – расскажет позднее. Настоятельно попросил бы не вмешиваться в процесс его выздоровления.
– Господин Чжао, в силу вашей работы вы прекрасно знаете о важности информации и о том, какой вред могут нанести замалчиваемые или, напротив, разглашаемые сведения, – Хуай Дун все еще был вежлив, но глаза щурил недобро. – Неужели ваше недавнее сотрудничество с Ши Линем не пошло вам на пользу? Мне казалось, его благоразумие можно ставить в пример.
Значит, Ши Линь все же причастен… Со следствием он явно не сотрудничал; могли ли «Фэйсянь», откуда бы они ни узнали, предположить, что он поделился с ним чем-то? Чэньшэ по-новому взглянул на обтекаемость его намеков: очевидно, что айдол не мог доверять ему настолько, чтобы говорить прямо, если полагал, что у безопасников быстро появятся к нему вопросы. Сейчас был подходящий момент, чтобы сдать его им – если бы Чэньшэ собирался это делать, – но у него не было ничего, кроме обрывков странных разговоров.
– Я не ослышался? – Он сменил позу – почти незаметно, и ци заструилась по меридианам ровно и сильно, так, что нельзя было не почувствовать, обладая хотя бы зачатком способностей. – Значит, вот как ведет беседу служба безопасности – неподобающими намеками и угрозами? Предлагаю вам удалиться, пока я не поставил главу клана в известность о возможном превышении вами полномочий.
– Вау, шифу такой крутой! – раздался позади шепот. Чэньшэ резко обернулся: те ученики, которых еще не забрали с занятий, маячили в дверях тренировочного зала. При виде сердитого лица своего шифу большинство детей тут же спрятались за дверной косяк, но пара самых отважных продолжала подглядывать. Конечно же, среди них была Лу Мэйжэнь.
– Какой пример вы подаете своим ученикам, господин Чжао? – вмешался Ма Вэй. – Уверен, что…
– Мне больше нечего вам сказать. Со всеми вопросами рекомендую обращаться к главе клана или к моему отцу. И, – он проследил за внимательным взглядом Хуай Дуна, – очень, очень не рекомендую трогать моих учеников. Всего хорошего.
Он мог бы рассказать им о «песне журавля». Он мог бы рассказать им о том, что Вэй Тяньху, вероятно, полез туда, куда не следовало. Возможно, это помогло бы отвлечь внимание от Чэньбо, возможно – нет, но Чэньшэ слишком хорошо помнил чужое восковое лицо и внимательные глаза, отказывающиеся смотреть обреченно. И еще – мешочек с лепестками «Огненного сердца» для брата, наверняка стоящий баснословную сумму и подаренный на прощание. Не просто цветы – лекарство от душевных недугов из древних забытых дней.
Чэньшэ не собирался никого подставлять.
Он отвернулся, намереваясь уйти, и тут же сбился с шага: у выхода стояла Инцзы.
– Прости, Чжао-гэ, я звонила, но ты не отвечал. Вот и решила зайти сама. Не помешала? – Словно она могла помешать. Взглядом Чэньшэ тут же выцепил залегшие под ее глазами тени, растрепавшуюся тяжелую косу, неловкую позу – все такую же, как всегда, но неуловимо другую. Не подбежать к ней сразу же стоило ему куда больших трудов, чем удержаться от открытого спора с безопасниками. Она была в порядке, не ранена и, признаться, выглядела куда лучше, чем должна была бы после пережитого, но в груди все равно болезненно потянуло.
И все же само ее присутствие – живой, говорящей, дышащей – наполняло спокойствием.
– Это ты прости, госпожа. Я задержался не по своей воле. – Чэньшэ даже смог улыбнуться и красноречиво скосил взгляд на Хуай Дуна. – Дай мне немного времени, я сейчас подойду. Лучше подожди снаружи.
На парковке он сразу обратил внимание на роскошный, хоть и потрепанный «Цзилиси».
– Твой транспорт, госпожа? Цвета вроде как не клановые, – не смог он не поддразнить. Инцзы порозовела, и это было в радость – не столько само смущение, сколько его обыденность и нормальность.
– Это У Синьшэна, одолжил в обмен на то, что я постараюсь отговорить родителей сватать нас, – пробормотала она неловко и тут же тоскливо добавила: – Жалею, что втянула и его, но напрочь забыла, что машину могла бы арендовать и не я. Такая глупость!
Чэньшэ мягко улыбнулся:
– Не кори себя, разговор с родителями даже к лучшему. Вам ведь, полагаю, придется обсудить не только это?
Инцзы поджала губы: