Цинь поет небесам о печали

Глава 7. Непревзойденный талант своей эпохи[122][Авторский перевод идиомы (fēng huá jué dài) в значении «удивительный талант, непревзойденное дарование».]

Глава 7. Непревзойденный талант своей эпохи

[122]

[Авторский перевод идиомы (fēng huá jué dài) в значении «удивительный талант, непревзойденное дарование».]

Чэньшэ никогда не считал себя ни авантюристом, ни особо жадным до адреналина человеком – пусть, вероятно, именно им и выглядел в глазах старейшин клана. В охранное агентство «Цзинвэй» он попал почти случайно: когда, окончив клановую школу шацюдоу, понял вдруг, что не знает, куда теперь применить эти знания – да и самого себя. В древности заклинатели могли обучаться всю жизнь, совершенствуя искусство владения телом и управления ци, годами оставаться в уединении среди гор или пустынь, постигая тайны самосовершенствования, путешествовать по всей Жэньго, истребляя нечисть и защищая мирных людей, или блюсти честь клана, стоя на страже его территорий. Все это, такое естественное, обыденное даже для тех далеких веков, мало вписывалось в современность. Почти не было нечисти – уж точно не такой, на охоту за которой пришлось снаряжать бы целый отряд; не грозили границам воинственные соседи, а простым людям – мародеры. Даже самосовершенствование – тот путь, что и отличал заклинателей от всех прочих, – словно отодвинулось на второй план. Из всей знакомой Чэньшэ молодежи регулярно медитировала где-то в пустыне одна только Шахэ.

Та жизнь, для которой их готовили, закончилась столетия назад.

Тогда Чэньшэ, двадцатитрехлетний, впервые по-настоящему задумался о том, что хочет делать – и, главное, что может. Самым простым и самым одобряемым вариантом было бы просто остаться в Вечном Саде, жить, как жил раньше, тренироваться, есть, пить и спать, погружаться в политику – отец, пользуясь своим статусом не главы, а лишь его брата, оградил их с Чэньбо от клановых дел настолько, насколько смог, но старейшины не переставали пытаться привлечь их обратно. Это могло оказаться кстати: рано или поздно Шахэ должна была унаследовать клан, а Чэньшэ – стать для нее опорой.

Хотел ли Чэньшэ этого? Пожалуй, нет, пусть никогда и не отвернулся бы от сестры.

Вторым вариантом было пойти в «Фэйсянь». От желающих вступить в спецподразделение заклинателей, в отличие от обычных кандидатов, не требовалось специального образования – достаточно было окончить обучение в клане, получить рекомендацию от наставника и пройти ускоренный курс подготовки. И Чэньшэ мог бы – выгляди для него силовые структуры хоть сколько-нибудь привлекательными.

Однако где еще он бы мог применить свои навыки, практически бесполезные в обычной жизни обычных людей? Да, он получил классическое образование – даже окончил общую начальную школу, – но большинство его знаний были достаточно специфичны. Удариться в науку, как мать или Хуаньюй? Ученым он себя не видел, да и без университетского диплома лезть туда было бессмысленно. Поступить в университет? В конце концов, двадцать три не самый плохой возраст…

Он не знал, до чего дошел бы, не вмешайся случай – вернее, Ба Цзяньдин, этот случай представляющий. Господин Ба, один из самых уважаемых членов клана, служил в «Фэйсянь» столько, сколько Чэньшэ себя помнил, а потому его выход на пенсию оказался одновременно и закономерным, и удивительным. Слишком деятельный, чтобы уйти на покой окончательно, господин Ба быстро расшевелил старые связи, обзавелся несколькими новыми, вложил накопленное за годы работы и открыл «Цзинвэй» – частное охранное агентство. Чэньшэ еще только задумался о том, не расспросить ли старого мастера подробнее, как тот уже спешил к нему сам, откуда-то прознав о мучающей племянника главы дилемме.

Так, неожиданно и для себя, и для семьи, Чэньшэ оказался телохранителем.

Вначале, конечно, задания были маленькими, простыми и только в тандеме с более опытными бойцами – первый раз проверить свое умение драться не в тренировочном зале ему удалось только через полгода. Господин Ба, набравший еще нескольких молодых адептов из числа не определившихся с карьерой, гонял их нещадно; Чэньшэ думал, что даже курс подготовки в «Фэйсянь» не мог оказаться сильно жестче его тренировок. Тем не менее новые виды шагов и ударов, достаточно подлых для того, чтобы старейшины начали возмущаться, легко встраивались в вырабатываемый годами стиль.

Чэньшэ нравились ясность, возможность приносить пользу и довольно лояльный внутренний устав: он мог носить волосы той длины, которой хотел, ночевать не в казармах, как было бы в спецподразделении, а дома и выстраивать график удобно, пусть и не наглея. Если в чем-то ему и делали скидку как члену правящей семьи, то ощущалось это мало – на работе он превращался в такого же рядового заклинателя, как и все остальные, и просто делал свое дело так хорошо, как мог.

Со временем задания становились сложнее, гонорары – больше, появлялись клиенты, прямо просящие в охрану его. Однажды Чэньшэ, посмотрев на свой личный банковский счет, никак не связанный с состоянием семьи, обнаружил там подозрительно крупную сумму денег. «Почему нет?» – подумал он и снял себе в Ляо квартирку.

Дядя покрутил пальцем у виска, но не стал возражать – ему не слишком нравилось, чем занимается его племянник, однако нужным вмешиваться он пока не считал, – отец с Янчунь только посмеялись, мать прямо одобрила, а Чэньбо загорелся желанием доучиться и тоже пойти в «Цзинвэй». Чэньшэ не был уверен, что полностью одобряет его выбор – в жизни брата был еще как минимум спорт, – но не стал мешать ему набивать свои шишки.

А сейчас думал, что, возможно, зря.

Его работа, мягко говоря, не поощряла эмоциональную привязанность к клиентам, но за проведенные на ней четыре года порядком обострила желание все контролировать. Вкупе с почти родительской любовью к Чэньбо и естественным, а не прописанным в контракте долгом защищать оно превращалось во взрывоопасную смесь. Чэньшэ знал, что, даже если будет вынужден уйти из агентства – мужу наследницы такой риск уже точно бы не простили, да и не позволил бы все тот же долг, – эти паранойя и гипертрофированная ответственность никогда не покинут его полностью.

Пока же исчезать у паранойи не было и причины.

Когда Чэньшэ пришло предложение от команды Ши Линя, он напрягся. Да, ему не раз доводилось работать с артистами – в общем-то, к ним он и нанимался чаще всего, не желая служить статусной игрушкой у политиков и бизнесменов из незаклинательской среды, – но чаще всего это были средней известности группы вроде злополучного «Пути журавля» или такой же средней известности актеры. Прогремевший же на всю страну айдол определенно был заказчиком совершенно другого уровня.