Страница 107 из 136
После некоторых стараний – со стороны Инцзы – и страданий – со стороны Синьшэна – защитный круг вышел действительно надежным: в нем чередовались бледно-золотистые, голубые и нефритово-зеленые участки, и находившиеся внутри со всех сторон были в безопасности.
– Мы готовы! – крикнул Чэньшэ.
Иволга не ответила, но сделала молниеносный выпад – и темные холмы взорвались красками. Сначала Чэньшэ решил, что это одна огромная печать, просто разноцветная; но потом сообразил, что это множество отдельных печатей, наложенных друг на друга: серебристых, зеленоватых, небесно-голубых… Среди них оказались еще одна красная и одна сияюще-желтая.
– Рискну предположить, что накладывали их представители разных кланов, – Чуньгуан приспустил очки, всматриваясь. – Вот это да, даже из Вэй Далян и Чу Юн кто-то затесался…
– Какая интересная у Цинь Яньчжэна была свита, – пробормотал позади Цзисин.
Иволга тем временем распутывала печати: со стороны это выглядело так, будто она наматывала на кулак разноцветную пряжу, тянула, тянула… и клубок исчезал со вспышкой, а она переходила к следующему. По мере продвижения заклинательницы к центру за ней оставался неширокий проход, странно пустой и темный на фоне окружающего многоцветья. Одни печати истаивали быстро – будто сгорали; другие взрывались маленькими фейерверками; две самые большие даже вызвали ударную волну, которую стоявшие в круге почти не ощутили – лишь защита слабо мигнула. Наконец осталась последняя, самая большая и сложная; Чэньшэ на таком расстоянии мог различить несколько символов – «смерть», «цикл» и что-то еще. Иволга какое-то время стояла переводя дух, потом потянула за светящиеся линии, потащила их наружу из общего рисунка… и те вырвались у нее из рук, возвращаясь на прежнее место.
Еще одна попытка с тем же успехом. Еще одна… Ничего не изменилось.
– Придется ломать грубой силой! – крикнула Иволга, не оборачиваясь. – Проверьте защиту и закройте уши – может быть громко!
Чэньшэ шагнул вперед, к границе круга, готовый прикрыть остальных, если что-то вдруг пойдет не так.
В ее согнутых руках появился и начал стремительно расти шар ослепительного серебристого света; когда он сравнялся размерами с мячом для цуцзюй, Иволга подбросила его, словно и правда собиралась играть, и с силой метнула в центр упрямой печати.
Грохнуло и сверкнуло так, словно гроза разразилась прямо здесь или кто-то не счел нужным соблюсти технику безопасности по запуску фейерверка. Проморгавшись, Чэньшэ заметил летевший прямо в лицо ком земли и не отшатнулся только потому, что помнил про барьер. Обернулся. Цзисин и Синьшэн согнулись, зажмурившись и зажав уши; Инцзы пошатнулась, переступила ногами и почти завалилась на Чэньшэ – он успел поймать ее за плечо. Чуньгуан устоял, но сильно побледнел. Одному Ючжэню все было нипочем, но и он, вытянувшись в струнку, тревожно всматривался вперед и вдруг проскользнул-просочился сквозь барьер и поспешил к кургану.
Убедившись, что грохотать и сверкать ничего больше не собирается, а все комья земли и камни благополучно попадали, Чэньшэ с условно пришедшими в себя Инцзы и Синьшэном сняли защиту и осторожно пошли к открывшемуся входу в гробницу. Свечение сорванных печатей угасло, и теперь лишь слабое сияние трех заклинательских мечей разгоняло темноту. Чэньшэ достал светодиодные фонари, один оставил себе, один отдал Инцзы, еще один вручил на двоих Синьшэну и Цзисину. У Чуньгуана оказался собственный – что-то маленькое и хитрое, встроенное в гарнитуру.
У входа обнаружились Ючжэнь и Иволга: он поддерживал спутницу, приобняв за талию, а она с трудом стояла, и даже в полутьме была заметна ее сильная бледность.
– Госпожа, вы в порядке? – встревоженно спросила Инцзы.
– Ничего страшного. Просто потратила много сил, печать оказалась куда мощнее, чем я считала. Так что если внутри что-то притаилось, то придется вам справляться самим.
– Я, к сожалению, тоже не помощник, – неловко улыбнулся Ючжэнь. – Мост я тогда удержал и пришел к сяньди, когда он позвал меня, но теперь от меня пользы почти никакой. Милость Небес, что вы меня вообще видите.
– А что, внутри может что-то быть? – голос Синьшэна слегка дрожал. – Духи мертвых? Призраки?
– Ни одна нечисть, если она там и появилась, не выжила бы за шестьсот лет, – успокаивающе проговорила Инцзы, положив руку ему на плечо. – Призраки – возможно, конечно, но здесь много заклинателей, вряд ли они опасны для нас.
– Учитывая, что император со своими приближенными запечатали вход изнутри, вряд ли их смерть была легкой, – счел нужным добавить Чэньшэ. Он бы и хотел никого не волновать, но стоило смотреть правде в глаза. – Так что ставлю на призраков. Однако не стоит пугаться; вероятно, нас встретит всего лишь повышенный уровень темной энергии. Не забудьте поставить защиту.
– И помните о спертом воздухе, – добавил Чуньгуан. – Даже если в стенах были проделаны вентиляционные отверстия – что вряд ли, гробницы строили обычно герметичными, – за несколько сотен лет уровень кислорода приблизился к нулю. Дышите медленно и ритмично.
Под осыпавшейся землей и разрушенными печатями скрывались ворота – высокие, примерно в два человеческих роста, прямоугольные каменные плиты, вделанные в каменные же опоры. Створки покрывала искусная резьба с цветами, птицами и фигурками людей, а на верхней части было крупно написано: «Идущий своим путем по велению Неба».
– Значит, это правда! – Чуньгуан не переставая кликал по гарнитуре, делая, кажется, сотню кадров в мяо. Его будто и вовсе перестало волновать техническое нахождение в заложниках, и Чэньшэ усмехнулся про себя: возможно, Инцзы все же была права в своих выводах – если только, конечно, все это не служило одним большим, отвлекающим внимание маневром. – Согласно источникам, ворота были изготовлены задолго до кончины императора и надпись он выбирал сам. Однако официальный девиз правления
[225]
[Девиз правления – принятое в китайской истории выражение, обычно из двух иероглифов, символически обозначающее период правления царя или императора. Девиз включает некое благопожелание или благородный принцип и используется как средство летосчисления.]
звучал как «Слушающий Небо». Выходит, он был куда более своенравной личностью, чем нам представляется.