Страница 4 из 19
«Ты его когда-нибудь импортировала?»
«Нет».
«Тестовый профиль?»
«Нет».
«Через песочницу?»
«Нет».
«Мать?»
«Насколько знаю, нет».
«Насколько знаешь, плохая фраза».
«Поэтому ты здесь».
Лев подключил телефон к изолированному анализатору. Никаких действий через рабочую сеть. Сначала снял образ памяти клиента, потом сертификаты, локальное хранилище, системные события и сетевые ключи.
Чат на экране продолжал существовать.
В дампе приложения его не было.
Лев повторил процедуру.
Результат тот же.
«Так не бывает», сказал он.
Алина ничего не ответила.
Он посмотрел на неё.
«Я понимаю, как это прозвучало».
«Продолжай».
Лев поднял сетевой интерфейс через собственный фильтр и попросил Алину открыть чат заново.
Телефон отправил короткий запрос.
Ответ пришёл с обычного домена «Эха».
«Вот», сказал Лев.
Он увеличил строку.
Запрос был подписан действующим клиентским сертификатом. Сервер вернул контейнер сообщения. Внешне всё выглядело штатно.
Внутри контейнера отсутствовал обычный идентификатор профиля.
Вместо него стояла длинная последовательность.
Лев нахмурился.
«Старый формат».
«Насколько старый?»
«Я такого в проде не видел».
Он открыл локальный справочник схем.
Совпадения не было.
Тогда полез в архив документации, который хранил на собственном ноутбуке. Алина знала, что спрашивать, откуда он его взял, бессмысленно.
Через несколько минут Лев нашёл описание старого типа подписи.
В названии файла было одно слово:
ЛАЗАРЬ.
Алина прочитала его дважды.
«Что это?»
«Понятия не имею».
«Ты только что нашёл документацию».
«Документация не объясняет, что это за проект. Схема контейнера. Двенадцатилетняя».
Он прокрутил ниже.
«Смотри. Подпись выпущена старым центром сертификации. Он давно отозван».
«Тогда клиент не должен её принимать».
«Не должен».
Лев открыл цепочку сертификата.
Последний элемент был свежим.
Дата: два дня назад.
Кто-то пересертифицировал древний ключ действующей инфраструктурой «Эха».
Алина почувствовала, как внутри наконец появляется твёрдая поверхность.
Вот это уже было человеческое действие.
Версия с призраком ей не требовалась. Кто-то с доступом к инфраструктуре мог взять старую сущность и сделать её валидной для современного сервиса.
«Кто может пересертифицировать?»
«Автоматическая служба миграции. Пара человек из службы непрерывности. Безопасность».
«Сазонов?»
Лев посмотрел на неё.
«Ты решила сразу начать с директора?»
«Я спросила про права».
«Технически да».
Алина сфотографировала цепочку другим телефоном.
Лев остановил её руку.
«Не надо».
«Почему?»
«Потому что сейчас мы либо расследуем инцидент, либо крадём внутренние данные. Одновременно плохо получается».
«Это мой отец».
«Я заметил».
«Тогда сними полный снимок».
Лев долго смотрел на экран.
«Если я это сделаю, событие попадёт в аудит».
«Сделай без рабочего контура».
«Это уже точно будет кражей».
«Лев».
«Я услышал».
Он достал из рюкзака маленький накопитель.
«Я этого не делал».
Через семь минут у них была локальная копия всего, что удавалось увидеть на транспортном уровне.
Самого профиля в копии по-прежнему не было.
Только сообщения.
Будто собеседник существовал ровно в тот момент, когда что-то говорил.
Алина спросила о поле маршрута.
Лев нашёл тот же идентификатор, который был у Павла Соколова.
На этот раз программа смогла развернуть часть маршрута.
Там было три промежуточных узла.
Первый принадлежал архивному хранилищу.
Второй был скрыт.
Третий назывался USER_000000.
«Пользователь?» спросила Алина.
Лев покачал головой.
«Формат похож. Но нормальный пользователь так не называется».
«Нулевой аккаунт?»
«Системный. Тестовый. Мусор после миграции. Что угодно».
Он попытался открыть карточку.
ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН.
Через секунду строка USER_000000 исчезла из маршрута.
Лев отнял руки от клавиатуры.
«Я ничего не нажимал».
Алина смотрела на пустое место.
«Снимок сохранил?»
«Да».
В сохранённой копии USER_000000 остался.
Она записала название на бумаге.
Лев усмехнулся.
«Очень современно».
«Бумагу сложнее обновить задним числом».
«Смотря у кого доступ к зажигалке».
В четыре двадцать в отдел вошёл Кирилл.
Он был в той же рубашке, что вечером, только теперь без попытки выглядеть человеком, который контролирует жизнь.
«Вы оба идиоты».
Лев поднял руку.
«Я здесь по принуждению».
Кирилл положил перед Алиной её распечатку ночных входов.
«Майя получила уведомление. Я сказал, что ты вернулась из-за Соколова».
«Спасибо».
«Не благодари. Теперь Соколов должен быть достаточно интересным, чтобы объяснить Льва, два изолированных устройства и три запроса к архивному контуру».
Он увидел на телефоне имя Михаила.
Сел рядом.
«Это оно?»
Алина кивнула.
Кирилл прочитал последнюю фразу.
Потому что мама умерла первой.
«Ирина жива», сказал он.
«Да».
«Я с ней говорил».
«Я знаю».
«Тогда что это значит?»
«Пока ничего».
Кирилл посмотрел на Льва.
Тот показал старую подпись и свежую пересертификацию.
После этого Кирилл перестал задавать вопросы о подделке.
В 04:31 телефон Алины зазвонил.
Мама.
Она ответила сразу.
«Ты где?» спросила Ирина.
Голос был тихим.
«На работе».
«Зачем?»
«Неважно. Где ты?»
Пауза.
«Дома».
«Включи видео».
«Алина, опять?»
«Включи».
Камера включилась.
Мать была в халате. За спиной виднелась кухня.
Алина узнала старые шкафы, синюю кружку, магнит на холодильнике.
«Поверни телефон».
«Что?»
«Покажи комнату».
«Ты совсем с ума сошла?»
«Мам, пожалуйста».
Ирина замерла.
Это слово подействовало.
Она медленно повернула телефон.
Кухня. Коридор. Дверь в гостиную.
На полу возле входной двери лежала узкая полоска дерева.
Алина приблизила изображение пальцами.