Страница 226 из 230
Закон преступления
Опубликовано: Коммерсантъ-Weekend, 25.06.2021
Словосочетание «английский детектив» вызывает ассоциации, наверное, у любого читателя. Даже если эти ассоциации не самые определенные, понятно, что речь идет о чем-то основополагающем, первоначальном, эталонном. Начиная от Конан Дойля и заканчивая Робертом Гэлбрейтом (он же Джоан Роулинг), именно английский детектив при всем его разнообразии задавал жанровую норму и в известном смысле оставался ей верен. Но лишь в известном смысле – ведь парадокс всякой нормы в том, что, тяготея к стабильности, она не может оставаться неизменной; сколь бы алгебраически отвлеченными ни были отношения в триаде «сыщик – подозреваемые – преступник», они корректируются временем, исключающим одни типажи и порождающим другие. Писательнице Филлис Дороти Джеймс (1920–2014), о которой сейчас пойдет речь, как раз предстояло откорректировать норму одновременно и кардинально, и ювелирно – то есть, сохранив узнаваемые признаки классической «английскости», обозначить вектор дальнейшего развития этого рода литературы.
Первый роман Филлис Дороти Джеймс (обычно ее имя произносится в сокращении – Пи Ди) вышел, когда ей было чуть за сорок, последний был написан почти через пятьдесят лет. За эти годы она успела заслужить славу первой леди английского детектива, получить от королевы Елизаветы титул баронессы и статус пожизненного пэра Палаты лордов, даруемый за заслуги перед отечеством: не так уж часто в разряд подобных заслуг попадает литература легкого жанра. Впрочем, именно английский детектив золотого века, представленный именами великих дам – от Агаты Кристи до Найо Марш, – ценился всегда, и, с одной стороны, книги Пи Ди Джеймс встраивались в эту традицию, считались ее продолжением, но с другой – было очевидно, что базовые конструкции такого детектива оказались в них радикально пересмотрены. О том, как именно пересмотрены, она сама написала в развернутом эссе «Детектив на все времена» (Talking About Detective Fiction, 2009); кроме прочего, анализ произведений Агаты Кристи или Дороти Сэйерс сопровождается здесь внятной аргументацией невозможности подобного устроения сюжетов в изменившемся времени.
Однако изменившееся время, даже если рассматривать его хронологически расплывчато, вообще не располагает к детективу в его классическом виде – а Пи Ди Джеймс все-таки работала (и мыслила себя) в пространстве детектива классического. Который держится на том, что преступление совершает человек, в известной мере вынужденный его совершить: страсть, безденежье, зависть, страх и многие иные обстоятельства способны стать спусковым механизмом злодейства. Агата Кристи, задавшая жанру первоначальную матрицу, исходила из цинической презумпции всеобщей порочности: все способны на всё, был бы мотив; но и другие авторы, настаивая на нравственной небезупречности убийцы, не вдавались в рассмотрение ее причин, по умолчанию как бы считая ее врожденной. Другое дело – детектив эпохи политкорректности: теперь преступление есть патология, взрыв нормы, а убийца – всегда душевнобольной, маньяк, чьи психические девиации коренятся в детских травмах, – и при такой установке детектив неизбежно норовит сделаться триллером. Пи Ди Джеймс не остается безучастна к теме детских травм, образы отцов – садистов и насильников – пунктиром проходят через многие ее романы (и тут, наверное, стоит вспомнить, что ее собственный отец, например, не позволил ей получить образование, полагая, что женщине оно ни к чему); и тема душевной болезни была ей знакома не понаслышке – шизофренией страдал ее муж, – однако ни разу маньяк не стал ее героем. Раскрытие преступлений в ее романах осуществляется через скрупулезную процедуру понимания действующих лиц, через психологическое вживание в натуру каждого – а где понимание, там и сочувствие. «Испытывать глубокое сочувствие, расследуя убийство, может быть опасно, но вовсе не так опасно, как утратить всякую способность сочувствовать вообще», – говорит Адам Далглиш, коммандер лондонского Скотленд-Ярда и одновременно поэт; в 14 детективах из 19, написанных Пи Ди Джеймс, он – главная фигура.
«Если бы я начинала сегодня, – пишет Пи Ди Джеймс в 2009‑м, – я бы, скорее всего, выбрала женщину; но в то время женщин не брали на службу в отдел расследования уголовных преступлений». (В двух ее романах все-таки действует женщина, Корделия Грей, – но она частный сыщик.) Между тем именно деятельность полиции была знакома автору изнутри – она много лет проработала в криминальном отделе Министерства внутренних дел, в лаборатории судебной медицины. И понятно, что в качестве серийного героя ей нужен был профессионал – с командой, члены которой учатся у него не только тонкостям следственного процесса.