Страница 4 из 22
Глава 2. Мы открываем дело
Срезав дорогу по берегу ручья, делившего Лукоморье на Верхнее и Нижнее, мы пересекли три проулка и выбежали прямо к калитке дома, где круглый год проживали мои дедушка с бабушкой и куда родители отправляли меня на каникулы, а иногда и просто на выходные, поскольку ехать сюда от Москвы было всего каких-нибудь полчаса.
Настоящей деревней наше Лукоморье не было. Здесь не держали коров или кур, не распахивали огороды и не возводили теплиц. Жители посёлка все до единого были горожанами, перебравшимися за город, поближе к природе. Кто-то, как мои дедушка и бабушка, уже отдыхал на пенсии, другие каждое утро уезжали на работу, а вечером возвращались наслаждаться свежим воздухом и пением птиц в тёплой компании озверелых подмосковных комаров.
Я к дачным радостям относился скептически и по-настоящему полюбил Лукоморье только тогда, когда подружился с Васькой, то есть с Василисой. До этого момента найти друзей в Лукоморье мне никак не удавалось.
Здешние мои сверстники делились на две категории. Первые целыми днями носились по посёлку на велосипедах и вели непримиримую борьбу между Верхним и Нижним Лукоморьем. Противоборствующие стороны сходились у ручья, обзывались неприличными словами и периодически дрались. Участвовать в этих бессмысленных стычках мне было неинтересно, к тому же моя упитанная комплекция делала меня плохим драчуном. Нет, я не толстяк, просто чуть более плотный и тяжёлый, чем остальные мальчишки. Дед – учёный-микробиолог – говорит, что это из-за того, что у меня широкая кость, и со временем я вытянусь. Его точка зрения мне нравится, только вот мои пухлые щёки, в которых очевидно нет никаких костей, вызывают у меня сомнение в справедливости дедовой теории.
Вторую категорию моих ровесников составляли любители сетевых роликов, аниме и компьютерных игр. Занятия эти сами по себе не требовали компании, поэтому особой дружбы среди этих ребят не водилось, да и больши́м поклонником видосов и манги я не был. Мне куда больше нравились фильмы с хорошей компьютерной графикой или книги в стиле фэнтези.
Что же касается видеоигр, то тут у меня и без сверстников был несравненный напарник – бабушка. Всю жизнь она работала программистом, занимаясь этим делом ещё в те времена, когда не существовало Интернета, а компьютеры были размерами со шкаф. Выйдя на пенсию, она не пожелала расставаться с высокими технологиями и заделалась тестировщиком компьютерных игр. Каждый день по несколько часов бабуля бродила по неизведанным цифровым мирам, где колонизировала неосвоенные континенты, укрощала фантастических чудовищ, палила из бластера, билась на лазерных мечах, и я всегда мог присоединиться к её виртуальным приключениям.
Короче говоря, бабушка у меня была эпической, хотя и имела один серьёзный недостаток, смириться с которым мне помогла Васька. Бабуля с самого моего рождения звала меня Мотей, а не Матвеем и менять свою привычку не хотела. Называй она меня так только дома, без посторонних, это можно было бы пережить, но нет! Бабушке непременно нужно было выйти в проулок и зычным, словно у учителя физкультуры, голосом проорать: «Мотя! Давай домой! Суп стынет!»
Однажды постылое «Мотя» прозвучало в присутствии Васьки. Я был готов провалиться от стыда, а бабушку в тот момент просто ненавидел. Васька же совершенно неожиданно пришла в восторг.
– Мотя?! Это прям топчик! – заявила она и с тех пор стала обращаться ко мне только так, примирив меня с нелепым именем.
Васька, как и я, долго не могла найти себе в Лукоморье друзей. С девчонками, интересующимися исключительно популярными блогерами и теми же анимешками, ей было скучно, а сверстников-мальчишек она считала болванами, поскольку сравнивала их со своими братьями-двойняшками, которые были старше её на двенадцать лет.
Единственным компаньоном Васьки долгое время оставался Бублик, крупный остромордый лохматый пёс дворовой породы с обвислыми ушами и кудлатым хвостом, который был закручен в тугой крендель и определял хлебобулочную кличку собаки. Совсем маленьким щенком Бублик прибился к Васькиному дому. Она взяла над ним шефство, а по окончании каникул забрала с собою в Москву. Когда на следующее лето Васька снова приехала в Лукоморье вместе с повзрослевшим Бубликом, мы с ней и познакомились.
Прежде чем поведать об этом судьбоносном моменте, мне стоит ещё кое-что рассказать о своей семье.
Мой дед, выйдя на пенсию, решил написать летопись нашего рода, в котором, по его твердому убеждению, непременно должны были быть выдающиеся исторические личности. Несколько лет дед собирал по дальним родственникам старые документы, письма и фотографии, рылся в библиотеках и запрашивал архивные справки. К его великому разочарованию, наши предки оказались обыкновенными людьми с ничем не примечательными судьбами. Единственным исключением был мой прапра… сколько-то там раз… прадед, служивший ещё при царе сыщиком в полиции. Выяснить подробности его жизни деду не удалось, зато он обнаружил написанную им книжку о секретах сыскного ремесла: как вести слежку и собирать улики, как анализировать расположение предметов в комнате или с одного взгляда запоминать незнакомый текст, а главное – то, что мне понравилось больше всего, – как подмечать всякие странности и строить на этих наблюдениях логические выводы.
Детективная наука прапрадеда меня очень увлекла, и вскоре, благодаря его книге, я освоил приёмы скрытого наблюдения, щёлкал как орешки логические загадки из Интернета и демонстрировал навыки феноменальной памяти. Последним мне и удалось произвести впечатление на Ваську.
Всё произошло в нашем сельском магазине, похожем на огромную кладовку, забитую всякой всячиной от шоколадок до канистр с омывателем автомобильных стёкол. Васька, сердитая и растерянная, стояла посреди всего этого хаоса и пыталась собрать порученный ей список покупок, занимавший два тетрадных листа. Пока она искала одно, напрочь забывала, что там было дальше, а продвинувшись вниз по списку, теряла всё ранее найденное. Понаблюдав за её мучениями пару минут, я предложил Ваське свою помощь и стал подсказывать местоположение бессистемно расположенных товаров. Совместными усилиями мы преодолели магазинный квест и вернулись в посёлок неразлучными друзьями.
Незаметно прошмыгнув мимо деда, увлечённого борьбой с гусеницами, доедающими последние листья на малахольном смородиновом кусте, и мимо бабушки, крошащей в мелкий винегрет волосатого инопланетного осьминога, мы с Васькой и Бубликом поднялись на второй этаж в мою комнату.