Страница 3 из 22
Выражение лица участкового сделалось сначала озадаченным, а потом встревоженным. Похоже, он решал, стоит ли вызывать неотложку из психушки или можно ограничиться помощью доктора Кирасирова, проживающего на третьей улице.
– Принц – это её собака, – подсказал я растерявшемуся капитану Колобкову, – Шпиц. Пушистый такой.
– И брехастый! – ввернула Кобра, ненавидящая всё, что имеет хвост и четыре лапы.
Ангелина и тётя Таня зарыдали в голос, а дядя Жора принялся объяснять:
– Принц просыпается раньше Ангелины Ивановны, поэтому Татьяна, как приходит, сразу его из хозяйской комнаты выпускает и выносит в сад погулять, потом забирает, лапы моет и кормит первым завтраком. Сегодня всё было как обычно. Принц в саду с мячиком резвился, а я гортензии
[3]
[Гортензия – вид садовых цветов.]
подвязывал. Вдруг мне позвонили. Вы же знаете, связь-то у нас в Лукоморье так себе, на нашем участке только вон там, у сарая, берёт. Я и отошёл звонок принять. Мне сперва в трубку «Алё! Алё!», а когда связь наладилась, выяснилось, что звонивший попал не туда. Я звонок сбросил и вернулся к гортензии. Гляжу, а Принца нет. Стал его звать – не прибегает. Поискал, а его нигде нет, малыша нашего…
Тут уж и дядя Жора залился слезами.
– Давно это случилось? – спросил участковый.
– Полчаса назад, – всхлипывая, ответила тётя Таня. – Жорж сперва сам искал, потом меня позвал. Вместе искали, но так и не нашли! Тогда Ангелину Ивановну разбудили.
– Так, может, ваш Принц в калитку выбежал? – предположил капитан Колобков. – Она же у вас открыта.
– Нет-нет! – откликнулся дядя Жора, трубно высморкавшись в замызганный носовой платок. – Это я сейчас открыл, хотел соседей на помощь позвать. А так она у нас всегда на запоре, чтобы Ангелину Ивановну фанаты не тревожили.
Капитан Колобков принял сосредоточенно задумчивый вид: ну прям Шерлок Холмс, только трубки и козырька на фуражке не хватает.
– Собаки летать не умеют, – авторитетно изрёк он, – значит, Принц должен быть где-то здесь. Закройте калитку, и давайте ещё раз всё внимательно осмотрим.
Вдохновлённые решительностью участкового, обитатели «Версаля» воспряли духом.
– Мы с садовником проверим сад, – с генеральским видом раздавал указания капитан Колобков, – а вы, дамы, поищите в доме.
– Ангелина, позвольте, я вам помогу! – тут же вызвалась любопытная Кобра, желая поглазеть на интерьеры, в которых проживает местная знаменитость.
– Лучше давайте Бублика в дом запустим, – внезапно предложила Васька. – У собак особое чутьё. Они кого хочешь найти могут, тем более другую собаку.
Судя по тому, как взглянули на нас взрослые, к этому моменту они напрочь позабыли о нашем присутствии.
– Вам, молодые люди, здесь делать нечего. Уходите, – строго велел участковый и сурово добавил: – О вашем поведении мы ещё поговорим.
– Подождите! – вмешалась Ангелина. – Мне нравится её идея! Девочка и дворняжка ищут пропавшего Принца. Это будет хайповый контент! Я сейчас принесу монопод и сниму стендап
[4]
[Стендап (или репортёрская стойка) – часть ролика, при съёмке которого журналист или блогер находится перед камерой и рассказывает предысторию или подводит итог всего ролика.]
.
Обалдевший от потока непонятных ему слов, капитан Колобков только хлопал глазами, не зная, что сказать, а Васька торжествовала. Но тут случилось непредвиденное, полностью разрушившее Васькин триумф.
Из-за цветущего куста спиреи
[5]
[Спирея – небольшой куст с мелкими белыми или розовыми цветочками, часто растёт в садах и парках.]
, растущего в углу у забора, выскочила кошка и лениво затрусила через газон, не обращая внимания на людей и не замечая Бублика. Бублик же обнаружил врага сразу. Вздыбив шерсть, он с отчаянным лаем кинулся на неприятеля, с силой дёрнув поводок, намотанный Ваське на руку. Не удержавшись на ногах, Васька шлёпнулась и покатилась на пузе, умудрившись при этом свободной рукой подсечь под колено капитана Колобкова. Тот тоже не устоял и грохнулся прямо на Кобру, распластавшись на её необъятной туше, словно выброшенная на скалу жертва кораблекрушения. Кобра завопила так, что в «Версале» зазвенели оконные стекла.
Напуганная кошка пулей метнулась обратно к спирее и исчезла среди тонких густых стволов. Бублик продолжал рваться в её сторону, волоча за собою Ваську и взрывая лапами аккуратно подстриженную траву. Мы с дядей Жорой бросились за ним: я – чтобы выручить Ваську, а садовник – чтобы пресечь надругательство над газоном.
Нагнали пса мы уже у самых кустов.
– Вот я тебе сейчас! – рычал дядя Жора, обзывая Бублика последними словами.
Стараясь ухватить собаку за ошейник, он нырнул в спирею и вдруг, прекратив ругаться, замер. Я сунулся за ним и понял причину его ступора. Прямо за спиреей под забором был вырыт подкоп, размерами вполне достаточный, чтобы в него мог пролезть не только карликовый шпиц, но даже американский бульдог.
Потянув поводок, я выволок Бублика из благоухающих медовым ароматом кустов. Присыпанная мелкими белыми лепестками морда пса светилась самодовольством.
– Дурак! – обругал я его и оглянулся на Ваську.
Она успела не только подняться на ноги, но и, оценив ситуацию, принять решение о наших дальнейших действиях.
– Валим! – коротко бросила она мне, и мы стремглав понеслись к калитке.