Страница 20 из 22
– Нет! – закричал я и бросился к тёте Тане, стараясь одной рукой вырвать у неё Принца, а второй – отвести от собаки смертельный удар.
Секунда – и Принц оказался у меня, а преступница опрокинулась навзничь, широко раскинув ноги и руки, словно тряпичная кукла.
– Татьяна Михайловна, – раздался строгий голос капитана Колобкова, – вам придётся пройти со мной и дать кое-какие объяснения.
Из-за мощной спины блюстителя лукоморьевского порядка вынырнула Васька и кинулась ко мне.
– Мотя, он жив? – чуть не плача, спросила она, протягивая руки к Принцу.
Чувствуя ладонями, как бьётся маленькое собачье сердечко, я радостно ответил:
– Жив!
Васька расплакалась, забрала у меня собаку и прижала к груди.
– Малыш! Хороший мальчик! Всё будет хорошо! – бормотала она сквозь слёзы и улыбку.
Бублик, держа в зубах мячик, ревниво ткнулся в Васькины ноги и, не получив внимания в свой адрес, переключился на меня. Его нос попытался проникнуть в карман моих бермудов, где я иногда хранил неприкосновенный запас сухариков и конфет. Строго пресекая акт бессовестного вымогательства, я отпихнул нахальную морду… и заметил, что в мои штаны, словно булавка, воткнут маленький блестящий шприц, а вокруг него расплывается крошечное, не больше пятидесятикопеечной монеты, кровавое пятнышко.
Как-то без всякого страха и сожаления я подумал, что вот и всё, моя карьера сыщика закончена. Хорошо, что закончена не бесславно – Принц спасён, золотой кубок найден. Только очень жалко маму, папу, бабушку, дедушку, Ваську и Бублика, которые наверняка станут по мне скучать. И ещё я удивился тому, что умирать совсем не больно – лишь звенит в ушах и серый туман наползает…
– Мотя! Ты что?!.. Мотя!
Я открыл глаза. Оказалось, что я лежал на земле. Рядом со мной стояла на коленях Васька и трясла меня за плечи так, будто пыталась вытрясти из меня душу, которая и без того вот-вот должна была меня покинуть.
– Вась, я сейчас умру, – прошептал я. – В шприце был яд…
Надо мной возникло испуганное лицо капитана Колобкова:
– Какой шприц? Матвей, ответь! Какой?!
Голос участкового дребезжал, словно в горле у него вибрировала треснутая металлическая пластина. Одной рукой он нащупывал у меня на шее пульс, а второй – набирал на телефоне цифры: один, один, два.
Я раскрыл ладонь, демонстрируя зажатое в ней убившее меня подлое оружие.
– Дурак! – Васька со всего маха врезала мне под дых, так что я сложился от боли и сел. – По-твоему, это смешно?! Я чуть со страху не померла!
Капитан Колобков сбросил набранный номер и выдохнул через сжатые зубы с таким звуком, с каким, должно быть, выходит воздух из лопнувшего дирижабля.
– Нельзя так шутить… – процедил он.
Ничего не понимая, я взглянул на лежавший в моей ладони шприц и только теперь понял, что это просто брелок от ключей с обломанным колечком. На гладкой блестящей поверхности виднелась надпись: «Медучилище № 5. Встреча выпускников 20…». Последние две цифры затёрлись и были неразличимы.