Страница 13 из 22
Глава 6. Марш в ночи
Без четверти двенадцать я вылез в окно своей комнаты, спустился на расположенную под ним крышу террасы, спрыгнул в сад, перелез через забор и вдоль ручья пробрался к «Версалю».
Было ещё не совсем темно, поэтому фонарь я не включал, из-за чего не разглядел под ногой корявый сук, споткнулся и, наделав немало шума, чуть не свалился в воду.
– Тише ты! – сердито зашипела на меня, вынырнув из темноты, походившая на ниндзя Васька.
В целях маскировки на ней были чёрные джинсы, чёрный лонгслив и лыжная балаклава, правда не чёрная, а пёстрая. Я же в своих серых растянутых на коленях джоггерах и в безразмерном тёмно-зелёном худи больше напоминал мультяшного Винни-Пуха.
– Похоже, дядя Жора там, – прошептала Васька и указала мне на щель в заборе: – Посмотри.
Я заглянул и увидел, что из приоткрытой входной двери «Версаля» сочится тусклый голубоватый свет.
– Странно, – пробормотал я. – Почему он не закрыл дверь и зачем ему свет?
– Может, темноты боится? – предположила Васька.
– Ага! И замкнутого пространства!
– Моть, а вдруг воры уже в доме? – высказала новую версию Васька. – Давай в полицию позвоним?
– А если их там ещё нет? Полиция приедет и спугнёт. Подождём. До полуночи всего пять минут осталось.
Пять минут тянулись как целая вечность. Васька то и дело заглядывала в телефон, нетерпеливо проверяя, сколько нам ещё ждать, а я отбивался от комаров, ругая себя за то, что не сообразил побрызгаться репеллентом.
Наконец на экране Васькиного телефона высветились четыре нуля. В проулке по-прежнему всё было тихо.
– Опаздывают, – напряжённо прошептала Васька.
В тот же миг ночную тишину взорвали бодрые аккорды энергичного марша – звонил телефон. Звук шёл со стороны «Версаля».
Я приник к щели, ожидая увидеть выходящего из дома дядю Жору, но на крыльце никто не появился, только слегка мерцал голубоватый свет. Телефон звонил долго, потом на минуту смолк и опять зазвонил. Одновременно с этим свет снова замерцал. Я понял, что это светится экран звонящего телефона.
– Васька, что-то тут не так. Нужно проверить, – заволновался я.
По корявому ивовому стволу мы вскарабкались на забор и перелезли на «версальский» участок.
Бравый марш наконец смолк. Сделалось совсем тихо, и от этой тишины у меня по спине пробежали мурашки. Судя по тому, что бесстрашная Васька никак не решалась отлипнуть от забора, ей тоже было жутковато.
Собрав волю в кулак, я двинул к «Версалю». Васька безмолвной тенью кралась рядом. Когда мы были в нескольких шагах от крыльца, марш грянул снова. От неожиданности я подскочил, и сердце моё заколотилось в такт этой дурацкой музыке. Застывшие, словно две садовые статуи, мы ждали, когда отзвонит телефон, потом поднялись на крыльцо.
Медленно и осторожно я приоткрыл дверь и заглянул в прихожую. Посреди неё на чёрно-белом, похожем на громадную шахматную доску полу лежал дядя Жора. Он не двигался, глаза были закрыты, в руке зажат старый кнопочный телефон со светящимся экраном.
Я растерялся. Наверняка в школе нас учили, как следует поступать, если видишь неподвижно лежащего человека. Скорее всего, и папа мне что-то такое рассказывал. Возможно даже, что инструкция для подобной ситуации имелась в прапрадедушкиной книге, но в тот момент всё это вылетело из моей головы, и в ней сделалось пусто, как в перевёрнутом ведре.
Не чувствуя под собой ног, я подошёл к дяде Жоре, присел рядом, тряхнул за плечо и позвал. Садовник тихо застонал, шевельнулся и поднял голову.
– Саша… – пробормотал он, шаря вокруг себя мутным взглядом.
– Я Матвей, – напомнил я.
Дядя Жора попытался сеть. Двигался он неловко, будто в сугробе барахтался. Я схватил его под мышки, чтобы помочь, но садовник оказался слишком тяжёлым.
– Чего стоишь? Помоги! – цыкнул я на застывшую в дверях Ваську.
Она опомнилась, и мы вдвоём смогли усадить дядю Жору, прислонив к стене для устойчивости. Я запер дверь и включил свет. Окончательно осмелевшая Васька стянула с головы балаклаву, подобрала телефон садовника и бесцеремонно глянула на экран, где отображалось только время.
– Что с вами случилось? – строго спросила она дядю Жору.
– Не знаю… – неуверенно пробормотал он.
Я ощупал ему затылок, обнаружил огромную шишку и предположил:
– Вас, наверное, ударили?
– Наверное… – согласился садовник.
– Кто это сделал, знаете? – поинтересовалась Васька.
Дядя Жора помотал головой.
– Может, это был Саша? – Не дожидаясь ответа, Васька перешла к обвинениям. – Он явился раньше срока, стукнул вас по голове, вынес все ценности и сбежал… Так вам и надо! Не будете связываться с бандитами!
Дядя Жора обалдело хлопал глазами, а меня будто холодной водой окатило.
– Вась, погоди! А вдруг они ещё в доме? – прошептал я.
– Кто? – совсем уж растерялся садовник.
Телефон дяди Жоры, тренькнув, завибрировал, и от неожиданности Васька его чуть не выронила.
Садовник заметно заволновался.
– Отдай, пожалуйста, – заискивающе попросил он. – Я жду важный звонок.
Вместо того чтобы отдать телефон, Васька без всякого смущения прочла высветившееся сообщение:
– «Открывай. Я у двери».
В тот же момент в дверь осторожно постучали.
– Бандиты! – взвизгнула Васька. – Мотя, звони в полицию!
– Не надо в полицию! – умоляюще воскликнул дядя Жора. – Это не бандиты. Это моя племянница Сашенька.
Я отпер дверь.
На пороге стояла долговязая конопатая девчонка в очках. Ей было лет пятнадцать, но одета она была по-детсадовски: сиреневые брюки с фиолетовыми сердечками на карманах, розовая футболка с единорогом и такие же розовые резиновые сапоги с ручками на голенищах. Огненно-рыжие волосы этого гламурного недоразумения были заплетены в две дурацкие косички, торчавшие в разные стороны, словно антенны.
Саша выдула гигантский пузырь из жвачки, потом втянула его и, будто не замечая того, что в доме находятся двое посторонних, а её дядя с обалделым видом сидит на полу, спросила:
– Дядя Жора, ты звук на телефоне выключил?
Саша снова надула пузырь. Лопнув, он облепил ей все губы. Девчонка принялась слизывать розоватые ошмётки и только теперь сочла необходимым поинтересоваться:
– Это кто?
Палец с облезлым ядовито-сиреневым лаком на коротком обкусанном ногте указывал на меня.
Я схватил её за руку, втянул в прихожую и снова запер дверь.