Страница 5 из 14
Вся площадь вдруг опустела. Скоро вдали показалась толпа девушек на серых мулах под золотыми сёдлами. А посреди них медленно ехала девушка, одетая пышнее и наряднее всех других и самая красивая. Это и была царевна Будур.
Она слезла с мула и, пройдя в двух шагах от Аладдина, вошла в баню. А Аладдин побрёл домой, тяжко вздыхая. Он не мог забыть о красоте царевны Будур.
«Правду говорят, что она красивее всех девушек, – думал он. – Если я не женюсь на ней, я умру».
Придя домой, он бросился в постель и пролежал до вечера. Когда мать спрашивала его, что с ним, он только махал на неё рукой. Наконец она так пристала к нему, что он не выдержал и сказал:
– О матушка, я хочу жениться на царевне Будур! Пойди к султану и попроси его выдать Будур за меня замуж.
– Что ты говоришь! – воскликнула старуха. – Тебе, наверное, напекло солнцем голову! Разве слыхано, чтобы сыновья портных женились на дочерях султанов? Поужинай лучше и усни. Завтра ты и думать не станешь о таких вещах.
– Не хочу ужинать! Хочу жениться на царевне Будур! – закричал Аладдин. – Пожалуйста, матушка, пойди к султану и посватай меня!
– Я ещё не сошла с ума, чтобы идти к султану с такой просьбой, – сказала мать Аладдина.
Но Аладдин упрашивал её до тех пор, пока она не согласилась.
– Ну хорошо, сынок, я пойду, – сказала она. – Но ты ведь знаешь, что к султану не приходят с пустыми руками. А что я могу ему принести хорошего?
Аладдин вскочил с постели и крикнул:
– Не беспокойся об этом, матушка! Возьми одно из золотых блюд и наполни его драгоценными камнями, которые я принёс из подземного сада. Это будет хороший подарок султану. У него, наверно, нет таких камней, как мои.
Аладдин схватил самое большое блюдо и доверху наполнил его драгоценными камнями. Его мать взглянула на них и закрыла глаза рукой: так ярко сверкали эти камни.
– С таким подарком, пожалуй, не стыдно идти к султану, – сказала она. – Не знаю только, повернётся ли у меня язык сказать то, о чём ты просишь. Но я наберусь смелости и попробую.
– Попробуй, матушка, – сказал Аладдин. – Иди поскорее!
Мать Аладдина покрыла блюдо тонким шёлковым платком и пошла ко дворцу султана.
«Как я буду говорить с султаном о таком деле? – думала она. – Кто мы такие, чтобы свататься к дочери султана? Я простая женщина, а мой муж был бедняком, и вдруг Аладдин хочет стать зятем великого султана! Нет, не хватит у меня смелости просить об этом. Конечно, султану, может быть, и понравятся наши драгоценные камни, но у него их, наверно, и так много. Хорошо, если меня только поколотят и выгонят из дивана. Лишь бы не засадили в подземелье».
Так она говорила про себя, направляясь в диван султана по улицам города. Прохожие с удивлением смотрели на старуху в дырявом платье, которую никто до сих пор не видел около дворца султана. Мальчишки прыгали вокруг и дразнили её, но старуха ни на кого не обращала внимания.
Она была так бедно одета, что привратники у ворот дворца попробовали даже не пустить её в диван. Но старуха сунула им монету и проскользнула во двор.
Скоро она пришла в диван и стала в самом дальнем углу. Было ещё рано, и в диване никого не было. Но понемногу он наполнился вельможами и знатными людьми в пёстрых халатах. Султан пришёл позже всех, окружённый неграми с мечами в руках. Он сел на трон и начал разбирать дела и принимать жалобы. Самый высокий раб стоял с ним рядом и отгонял от него мух большим павлиньим пером.
Когда все дела были кончены, султан махнул платком – это означало: «Конец» – и ушёл, опираясь на плечи негров.
А мать Аладдина вернулась домой, так и не сказав султану ни слова.
На другой день она опять пришла в диван и снова ушла, ничего не сказав султану. Она пошла и на следующий день – и скоро привыкла каждый день ходить в диван.
Наконец султан заметил её и спросил своего визиря:
– Кто эта старая женщина и зачем она приходит сюда? Спроси, что ей нужно, и я исполню её просьбу.
Визирь подошёл к матери Аладдина и крикнул:
– Эй, старуха, подойди сюда! Если у тебя есть какая-нибудь просьба, султан её исполнит.
Мать Аладдина задрожала от страха и чуть не выронила из рук блюдо. Визирь подвёл её к султану, и она низко поклонилась ему, а султан спросил её:
– Почему ты каждый день приходишь сюда и ничего не говоришь? Скажи, что тебе нужно?
Мать Аладдина ещё раз поклонилась и сказала:
– О владыка султан! Мой сын Аладдин от души шлёт тебе в подарок эти камни и просит тебя отдать ему в жёны твою дочь, царевну Будур.
Она сдёрнула с блюда платок, и весь диван осветился – так засверкали камни.
– О визирь! – сказал султан. – Видел ли ты когда-нибудь такие камни?
– Нет, о владыка султан, не видал, – отвечал визирь.
Султан очень любил драгоценности, но у него не было ни одного камня, подобного тем, которые прислал ему Аладдин.
Султан сказал:
– Я думаю, что человек, у которого есть такие камни, может быть мужем моей дочери. Как ты думаешь, визирь?
Когда визирь услышал эти слова, он позавидовал Аладдину великой завистью: у него был сын, которого он хотел женить на царевне Будур, и султан уже обещал ему выдать Будур замуж за его сына.
– О владыка султан, – сказал визирь, – не следует отдавать царевну за человека, которого ты даже не знаешь. Может быть, у него ничего нет, кроме этих камней. Пусть он подарит тебе ещё сорок таких же блюд, наполненных драгоценными камнями, и сорок невольниц, чтобы нести эти блюда, и сорок рабов, чтобы их охранять. Тогда мы узнаем, богат он или нет.
А про себя визирь подумал: «Невозможно, чтобы кто-нибудь мог всё это добыть! Аладдин будет бессилен это сделать, и султан не отдаст за него свою дочь».
– Ты хорошо придумал, визирь! – закричал султан и сказал матери Аладдина: – Ты слышала, что говорит визирь? Иди и передай твоему сыну: если он хочет жениться на моей дочери, пусть присылает сорок золотых блюд с такими же камнями, сорок невольниц и сорок рабов.
Мать Аладдина поклонилась и вернулась домой.
Увидя, что у матери нет в руках блюда, Аладдин сказал:
– О матушка, я вижу, ты сегодня говорила с султаном. Что же он ответил тебе?
– Ах, дитя моё, лучше бы мне не ходить к султану и не говорить с ним! – ответила старуха. – Послушай только, что он мне сказал…
И она передала Аладдину слова султана. Но Аладдин засмеялся от радости и воскликнул:
– Успокойся, матушка, это самое лёгкое дело!