Страница 53 из 56
Всегда трудно объективно оценить собственное выступление. И все же Кумико старалась сравнить его с тем, что слышала сейчас. «Не нужно беспокоиться. Китаудзи выступили замечательно. Таки похвалил нас. Мы точно не хуже Сюто», – раз за разом повторяла она в голове. Неосознанно Кумико крепко схватилась за подол юбки. Беспокойство, взбирающееся вверх от желудка, больно жгло в груди. «Остановись!» – говорила она себе. Где-то в глубине души Кумико старалась найти у них ошибку. Ей никогда не стать такой, как Сапфир. Она не могла честно радоваться восхитительному выступлению других. Внутри поднималась ненависть к себе. «Ошибитесь! Споткнитесь хоть где-нибудь!» Всем сердцем девушка презирала себя за такие мысли, но как бы ей ни хотелось, остановиться она не могла. На Национальный конкурс из двадцати трех школ пройдут только три.
Тем временем Сюто приступила к произвольному произведению. Звук деревянных духовых инструментов порхал вокруг тяжелого баса, эхом резонирующего в животах у зрителей. В трепещущих переливах флейты неторопливо, слой за слоем, нежные звуки раскрывались в своем величии. Эхом раздался удар тарелок и постепенно звук стал нарастать. Он наполнял зал, а потом стихал, набегая, словно приливы и отливы морской волны. Сквозь него прорезался звук гобоя. Затем кларнет перехватил инициативу. Каждый деревянный инструмент показал свой голос. Кумико опустила глаза, вслушиваясь в красоту мелодии. Препятствия давались им слишком легко. Девушка не могла смириться с такой реальностью.
Звук медных инструментов создавал яркую мелодию. И внезапно, темп ускорился. Флейты приступили к пассажу. Резкий звук труб ворвался между ними. Темп чередовался от быстрого к медленному, давая мелодии новое развитие. Основная партия становилась громче, а деревянные духовые скользили по мелодии баса, задавая темп. Точный удар литавр сотряс воздух в зале. Тут вступил малый кларнет. Игра на нем требовала высокого уровня мастерства.
Невероятными движениями пальцев девушка сплетала прекрасное соло. Даже те, кто никогда не играл в оркестре, могли понять, насколько сложно было исполнять эту партию. Мелодия малого кларнета была быстрой и точной. Пытаясь окутать ее с головой, основной мотив становился громче. Затем звук стихал, и снова вперед выступало соло кларнета.
Вдруг со звуком что-то случилось.
Прошлая мелодия оборвалась. Пальцы девушки не попали по нужной клавише, и музыка исчезла. Звенящая тишина повисла в зале. Рэйна перестала дышать.
Школа Сюто не потеряла самообладания. Звучание выровнялось, словно никакой ошибки и не было. Плотная мелодия мгновенно рассеяла тревожную атмосферу. Выступление подходило к концу и становилось еще более захватывающим. По мере того как звучание сжималось, мощь его постоянно нарастала. Мелодия деревянных духовых разносилась по залу, в то время как медные торжественно возвещали о себе. Дирижер широким жестом разрезал воздух, и выступление неожиданно подошло к концу. Несмотря на это, эхо мелодии все еще блуждало по стенам зала. Все члены оркестра дружно поднялись с мест. На них полились щедрые аплодисменты. Кумико тоже изо всех сил хлопала в ладоши.
– Сюто просто поразительные, – прошептала сидящая впереди Нодзоми. «Дафнис и Хлоя» – это произведение было судьбоносным для учеников Минамитю.
Юко пожала плечами:
– Забавно. Раньше мне было противно это слушать, а сегодня даже удовольствие получила.
Мидзорэ согласно кивнула. Сквозь копну ее темных волос выглядывали идеальной формы ушки.
– Я тоже…
Юко довольно улыбнулась. Кумико опустила глаза и почувствовала, как у нее защекотало на кончике носа. Толстая брошюра вся размякла от пота в руках. Проведя по ее поверхности пальцем, она глубоко вздохнула. От боли в груди не хотелось сидеть на месте.
– Извини, я отойду в уборную, – сказала она Рэйне, на что девушка кивнула так, будто прекрасно поняла, что ее гложет.
Кумико вышла из зала и словно попала в другой мир. Вокруг на скамейках сидели люди и мирно беседовали. Кто-то из них живо обсуждал последние DVD диски. Люди, люди, люди. Бросив на них косой взгляд, она направилась в сторону уборной. Сейчас шли выступления, поэтому очереди там не оказалось. Вода из-под крана приятно освежала. Она зачем-то тщательно намылила руки и стала их мыть. Программа конкурса неумолимо шла к завершению. Совсем скоро все закончится. Этот особый для ее жизни день в конце концов пройдет. У нее защемило в груди, и Кумико постаралась успокоить дыхание.
В зале уже шло выступление, и заходить внутрь было запрещено. Девушке пришлось убивать время, облокотившись о перила. Она огляделась вокруг и заметила двух девушек на лавочке возле лестницы. Скорее всего, они тоже участвовали в конкурсе. Что они здесь делали? Из любопытства Кумико стала внимательно их разглядывать.
Одна из них была одета в черный блузон
[42]
[Жакет или укороченная куртка. – (Прим. пер.)]
, другая – в форму какой-то школы. У той, что была в форме, на правой руке был закреплен белый гипс. Скорее всего, первая была участницей конкурса, а вторая пришла ее поддержать.
Кумико внимательно пригляделась к словам на блузоне: «…университете Сюто». Они из школы Сюто!
– Прости меня, пожалуйста.
Хриплым голосом проговорила девушка в блузоне. На расстоянии их было трудно расслышать. Другая девушка покачала головой.
– Не за что извиняться. Ты хорошо постаралась, Акари.
– Но я ошиблась в соло.
– Кто угодно мог ошибиться. К тому же тебе сообщили об этом за несколько дней до конкурса, конечно, ты жутко нервничала!
– Это был твой последний год! Из-за меня…
Старшая девушка похлопала ее здоровой рукой по плечу.
– Если на то пошло, то это я виновата, что попала в аварию перед конкурсом, сломала руку и подвела всех вас.
– Ты ни в чем не виновата! – прокричала девушка. Ее голос эхом разнесся по коридору. Кумико невольно опустила взгляд на гипс. Не повезло – так не повезло. Нога еще куда ни шло, но со сломанной рукой играть невозможно. В любом случае, словами горю не помочь. Выпускница не смогла выйти на сцену конкурса в свой последний год.
– Я была так рада, когда ты доверила мне свое соло. Я восхищалась тобой с тех пор, как поступила в школу. Будто стала равной тебе. Но я ошиблась…
Голос девушки готов был сорваться на рыдание. Она опустила лицо и грустным голосом продолжила: