Страница 35 из 56
За стеклами очков ее ресницы невинно трепетали вверх-вниз. Кончиками своих красных палочек девушка подняла кусочек такуана
[34]
[Популярная в Японии традиционная закуска, готовится из японской редьки дайкон. – (Прим. пер.)]
и, причмокивая, с хрустом надкусила его.
– Хочу спросить о Нодзоми.
– А, Нодзоми… Ясно-понятно.
– Скажи, почему ты не разрешаешь ей вернуться в оркестр?
Аска без особых эмоций отправила в рот ломтик капусты. Кремового цвета майонез оставался нетронутым в самом углу тарелки.
– Хм, действительно, почему? А сама как думаешь?
Кумико сомкнула губы. Она посмотрела направо, потом налево, а затем снова перевела взгляд на Аску. Та натянула привычную хитрую улыбку и положила подбородок на скрещенные ладони.
– Возможно… – начала Кумико, – возможно, Нодзоми играет слишком хорошо. У нас уже был конфликт с Каори и Рэйной, и ты не хочешь, чтобы кто-то снова ссорился из-за старшинства.
– А, ну-ну. Вполне логично, – ответила девушка, словно ей было абсолютно все равно. Кумико немного расстроилась из-за такой реакции.
– Я же серьезно говорю.
Аска громко рассмеялась.
– Прости-прости. Ну… я могу тебе рассказать, но сначала ответь на один вопрос.
– Какой именно?
– Что ты будешь с этим делать? Расскажешь Нодзоми?
Кумико вздрогнула от того, что Аска видела ее насквозь. Девушка все так же улыбалась, но ее взгляд потерял прежний задор.
– А… нельзя?
– Нет, говори, если хочешь. Только ты вряд ли сможешь.
– О чем ты, почему не смогу?
– Просто не сможешь. Если ты готова выслушать, я расскажу тебе все, – сказав это, вице-президент снова откусила кусочек такуана. Хрум, хрум, хрум. Пока Кумико размышляла, в стороне заиграла музыка. Она вдруг вспомнила лицо Нодзоми. Кумико сглотнула и посмотрела на Аску, глаза которой весело сощурились.
– Расскажи мне.
– Я так и думала, – ответила она и пожала плечами. Интересно, она это специально? Указательным пальцем Аска легонько стучала по столу. Ее ноготь, ударяясь о пластик, издавал резкий, пронзительный звук.
– Мидзорэ на дух не переносит Нодзоми.
– Что? О чем ты? – Кумико непонимающе наклонила голову. Аска понизила голос.
– О том самом. У Мидзорэ психологическая травма, связанная с Нодзоми, и как только она видит ее, бедняжке становится плохо. Я не могу позволить этому случиться, поэтому Нодзоми и не вернется, пока не закончится конкурс. Если наш драгоценный гобой выйдет из строя, все пропало.
Кумико широко распахнула глаза. Сжатая в кулак левая ладошка стала липкой от пота.
– Какая именно травма? Они же были подругами в средней школе. Мидзорэ и в оркестр вступила только потому, что ее пригласила…
– Дело в том…
– А? – осеклась Кумико, когда ее перебили. Аска прижала палец к кончику носа.
– Дело в том, что Нодзоми даже не подозревает, что Мидзорэ ее избегает. Более того, она до сих пор считает, что они друзья. Скажи, ты готова рассказать ей о том, что Мидзорэ не может находиться рядом с ней? Даже я не такой монстр.
– Поэтому ты не пускаешь Нодзоми обратно?
– Ага. В конце концов, у нас в оркестре только один гобой. Сама понимаешь, кого из них я выберу, – как будто взрослый говорил с ребенком. Кумико не знала, что возразить, поэтому отправила в рот немного риса. Словно не желая смотреть на то, как она сердится, Аска похлопала ее по плечу.
– Да ладно тебе, не огорчайся. Это их личные проблемы, и они обязательно как-нибудь разберутся. Нодзоми, конечно, жалко, но ей придется подождать.
– Ясно… – ответ Кумико больше походил на стон отчаяния. Она неохотно кивнула и продолжила жевать рис. Внезапно Аска стала яростно гладить ее по голове. С улыбкой на лице она так тщательно взъерошивала волосы, что девушке показалось, будто для старшеклассницы она просто маленькая собачка.
– Аска… – серьезно сказала Кумико.
– Чего? – безразлично спросила она, не прекращая ерошить волосы. Кумико положила палочки на поднос и добавила:
– Когда Нодзоми собиралась уходить из оркестра, почему ты решила ее остановить?
– Когда мои любимые детки разбегаются кто-куда, естественно, я хочу их остановить!
– Хватит ерничать. Я знаю, что ты не такой человек.
– Ого, как грубо, – сказала Аска и, наконец, убрала руку от ее головы. Она, конечно, часто заводит близкие отношения с другими девушками, но это никогда не было по доброте душевной, и Кумико хорошо это знала. Аска была невероятно прагматична. Она прекрасно понимала, что думают о ней другие люди, знала, что сама она очень красива и многое умеет, и тем более эта девушка видела каждого насквозь. Подобные слова – это просто повод продолжить разговор в нужном для нее русле.
Аска усмехнулась. Краем глаза Кумико заметила, как ее уложенные за уши черные волосы соскользнули на плечи. Вице-президент рассмеялась.
– Нодзоми замечательно играет. Такой умелый музыкант однажды мне бы обязательно пригодился.
– Ура! Фейерверки! Фейерверки!
Держа в обеих руках зажженные огни, Сапфир радостно бегала вокруг. Площадка перед гостиницей была довольно широкой, и ребята решили развлечься с фейерверками, любезно подаренными Нииямой. Кумико умело лавировала между расставленными тут и там ведрами с водой, пытаясь не попасть под порыв ветра. Густой белый дым, поднимающийся от фейерверков, плыл по летнему ночному небу. Кумико сощурила носик от раздражающего запаха пороха. Хадзуки испуганно вскрикнула:
– А! Эй, Мидори! Хватит бегать с фейерверками в руках!
– Да ладно тебе. Это игра в волшебницу. Смотри, как красиво!
– Ты совсем, что ли? Зачем искрами-то размахивать?
– Ох, только жаловаться и умеешь.
– А кто в этом виноват?! – сказала Хадзуки и побежала за Сапфир. В руках у той было несколько бенгальских огней. Иcкорки чистого белого света взлетали в небо и непрерывно падали на асфальт.
– Я скучала по этому, – стоя рядом, откликнулась Рэйна. На лице у нее было что-то похожее на улыбку. На ее нежные щечки падали бегающие тени. Несмотря на поздний час, вокруг было столько света, что ночь стала похожей на день. Фейерверк в руке Рэйны заставил Кумико прищуриться. Его свет словно отгонял тьму вокруг них.
– Ой, потух, – сказала она, когда кончик фейерверка перестал светиться, и перевела взгляд на ведро с водой. Рядом с ним стоял Таки как ответственный за пожарную безопасность. Обычный для него строгий костюм сейчас сменился на черный спортивный.