Страница 34 из 56
– Точно! – сказал мужчина. – Любая машина сможет играть по нотам. Для этого и человек-то не нужен. Машина не может выразить чувств, поэтому мы и занимаемся музыкой. Что ты хочешь сказать своей игрой? О чем думаешь в этот момент? Что ты чувствуешь, когда играешь?
Мидзорэ еле заметно нахмурилась и серьезно задумалась. Наконец, ее бледно-розовые губы дали ответ:
– Полумесяц…
По залу пронесся взволнованный шепоток. Что значит «чувствовать полумесяц»? Хасимото уверенно кивнул. Он сложил ладонь в кулак и сказал:
– А я вот не чувствую полумесяца в твоей игре! Нужно больше чувств, чтобы было похоже на полумесяц. Нужно больше эмоций, чтобы отдаться им полностью. Гобой просто создан для этого!
– Я постараюсь…
– Одного старания мало. Ты можешь сказать это эмоциональнее? Не нужно прямо кричать, но ты сейчас слишком спокойна.
– Простите.
– Не, тут нечего извиняться. Спокойные девушки по-своему милые. Но для соло об этом нужно забыть. Пусть все услышат твою великолепную игру! Настрой себя на эту энергию. Вон, как та девчонка с корнетом.
– А? – невольно отозвалась Рэйна, когда ее вдруг упомянули. Щеки у нее немного покраснели. Вокруг раздалось хихиканье ребят. «Так очевидно», – пробубнила Кумико.
Хасимото выпятил грудь.
– Мне кажется, ваш оркестр стал намного лучше. С такими кураторами, как Таки, Ниияма и великолепный я, вы, ребята, узнали много нового и сильно продвинулись. За этим было очень приятно наблюдать, а уж тем более – видеть такой прогресс. Техника у Китаудзи точно не уступает ни одному из фаворитов конкурса. И все же, – он на секунду взял паузу. – И все же вам не хватает экспрессии. Разница между школами Мёдзё, Сюто, Тосё и вами только в этом. Кто-то скажет, что не нужно ожидать многого от старшеклассников, но я уверен, что музыка заключается именно в этом. Что вы хотите сказать своим исполнением? Вы правда понимаете смысл того, что говорит вам Таки? Конечно, он не может передать все словами. В голове у него есть образ того, что он хочет от вас услышать, и все вместе вы воплощаете его в жизнь. Техника игры, конечно, важная штука, но нужно метить выше. Если до сих пор вы думали, что идеально играть по нотам достаточно, то сегодня представьте, что бы вы хотели передать своей игрой.
– Ясно!
У Хасимото было необычно серьезное лицо, и ребята с рвением ответили ему тем же. Судя по счастливому взгляду, он был доволен такой реакцией. В уголках его рта появились задорные морщинки. Таки восторженно произнес:
– Даже Хасимото иногда может сказать что-то стоящее.
– Что еще за «иногда»? Да я ходячий сборник мотивации!
Его слова вызвали бурный смех в оркестре. Благодаря своему характеру он всегда мог разрядить обстановку. Способность, которой так не хватало Та-ки.
Дирижер посмотрел на часы и снова поднял палочку.
– Итак, давайте повторим произвольное произведение с самого начала. После репетиции Мидзорэ позанимается с Нииямой один на один.
– Ясно.
– Все по местам, – сказал он, и Кумико взяла на изготовку эуфониум. Пальцы ее коснулись поршней и несколько раз надавили на каждый. Убедившись, что все двигаются плавно, Кумико дунула в инструмент. Если находиться в прохладном помещении, эуфониум нужно постоянно продувать, чтобы его температура не понизилась. Тон инструмента и его температура напрямую связаны. «Фу-у», – глухой звук вырвался из раструба, когда Кумико сделала выдох. Убедившись, что все в порядке, она перевела взгляд на Таки.
С окончанием выступления подошел к концу и второй день репетиций. Мидзорэ все время тренировалась с Нииямой, поэтому присоединилась к остальным только в конце дня.
Сразу после репетиции все отправились в столовую на ужин, и только Кумико решила ненадолго остаться. Пьеса «Восточное побережье», часть третья. Девушка раз за разом повторяла отрывок, который Таки особо выделил для нее. Конкурс – это групповое соревнование, в котором пятьдесят пять человек играют как одно целое. Ошибка одного тянет вниз остальных, и потому это просто непростительно. Всего одна оплошность может полностью испортить все.
Оторвав губы от мундштука, Кумико поставила эуфониум на пол. Она провела пальцем по вмятинам на поверхности инструмента и вдруг услышала чьи-то голоса.
– Прости…
– Мидзорэ, ты ни в чем не виновата.
– Просто из-за этого тебя считают плохой.
– Но тебе же все еще страшно. Проблем будет еще больше, если сорвется выступление.
Похоже, где-то за кулисами разговаривали Мидзорэ и Аска. Поглощенная репетицией Кумико этого даже не заметила. Девушка проглотила слюну. Подслушивать нехорошо, но, несмотря на это, тело ее не двигалось. Любопытство неожиданно взяло над ней верх.
– Я сама не понимаю, почему мне страшно. Она не сделала ничего плохого…
– Да, не сделала. Но и ты ни в чем не виновата.
– Прости…
– Все, хватит извиняться.
Их голоса стали потихоньку удаляться. Что же дальше? Может, пойти за ними? Но подслушивать же нехорошо! Кумико боролась с двумя противоположными порывами. Чтобы немного успокоиться, она набрала в легкие побольше воздуха. Девушка стояла на одном месте, пока голоса полностью не исчезли.
Кумико тяжело вздохнула, тщательно пережевывая жареные креветки, поданные на ужин. Разговор Аски и Мидзорэ все не выходил у нее из головы. Что он мог значить? Кого могла бояться Мидзорэ? Неужели Нодзоми?
– Ты чего такая хмурая? – спросила Аска, подсев к одиноко размышляющей Кумико. Она появилась так вовремя, что девушка остолбенела от неожиданности. Аска поправила очки и вопросительно нагнула голову.
– Еще и одна сидишь. Где все?
– Они пошли в ванну, а я осталась порепетировать. Ты тоже еще не ела?
– Ага. Сейчас бы слона проглотила, – рассмеялась Аска и откусила кусочек креветки. Коричневая корочка издала легкий хрустящий звук.
Кумико оглядела столовую. Большинство членов оркестра уже закончили ужинать, а несколько оставшихся учеников были увлечены разговорами. Никто не обращал на них внимания. Кумико залпом выпила остатки мисосиру
[33]
[Блюдо японской кухни, суп с растворенной в нем пастой мисо. В состав супа включается множество второстепенных ингредиентов, и их набор зависит от региона и времени года. – (Прим. пер.)]
и, полная решимости, посмотрела на старшеклассницу.
– Аска.
– Да?
– Я хочу кое-что спросить.
– И что же?