Страница 13 из 56
[Композиция Дюка Эллингтона 1931 года It Don't Mean A Thing (If It Ain't Got That Swing). – (Прим. пер.)]
. Шедевр классического джаза, переложенный для духового оркестра, звучал просто прекрасно. Мелодия была наполнена джазовыми и латиноамериканскими импровизациями и передавала очарование каждого инструмента.
– В этой части вы постоянно играете неровно. Просто отвратительно. Нужно вот так… чтобы раз – и попали в ноту.
Кумико внимательно глядела на Аску, которая и не пыталась скрыть свое недовольство. На секционной репетиции она не могла думать ни о чем, кроме предстоящего выступления. Кумико плотно сжала губы, собираясь с мыслями.
Пальцы Аски, как бойкие рыбки в пруду, скользили по партитуре. Бедные ноты, запертые в тесной клетке пяти линий, никак не могли сбежать от ее гнева.
– Ох, у меня плохо получается эта часть, – уголки бровей Рико чуть опустились. Сидевший рядом Такуя так же подавленно заглянул в ноты.
– Согласен… Сложный отрывок…
– Я все понимаю, туба инструмент медленный, но вы все время не поспеваете.
– А как струнный бас? Мидори хорошо постаралась?
Сапфир подняла руку со смычком, привлекая к себе внимание. Аска прищурилась.
– У тебя хорошо получается. Но мне нужно, чтобы все смогли сыграть это хоть раз.
– Ясно!
По команде руководителя все приготовили инструменты: Аска, Кумико, Такуя, Рико и Сапфир. В кабинете для пяти человек было слишком много места.
Стоя перед остальными, Аска завела метроном. Тик-тик, тик-тик. С каждым движением маятника раздавался ритмичный звук.
– Раз, два, три, четыре…
Голос девушки звучал в унисон с прибором. От приглушенного звука тубы задрожали столы. Басовые инструменты не так выделяются, как остальные. По этой причине, в отличие от труб, заметить ошибку сразу бывает трудно. Однако было бы большим заблуждением считать, что им можно играть как попало. Бас – это скелет любой мелодии. Являясь основой нижнего регистра, он поддерживает весь пласт высоких нот. А когда рушится фундамент, рушится все здание.
– Вот здесь, – при резком возгласе Аски все постепенно перестали играть. Кумико убрала губы от мундштука. В этой партии эуфониум играл контрапунктом
[10]
[Контрапункт – одновременное сочетание двух или более самостоятельных мелодий. – (Прим. ред.)]
с мелодией тубы.
– Здесь нет восьмой доли! У вас ритм сбивается, как будто предыдущая нота путается и сразу переходит в следующую.
– Это слишком сложно. Тут нет возможности вдохнуть, поэтому стараемся сыграть быстрее, – Рико в смятении приложила ладонь к щеке. Такуя кивнул в знак согласия.
– Попробуй непрерывное дыхание
[11]
[Специальная техника дыхания, используемая во время игры на духовом инструменте, не прерывая при этом исполнение. При вдохе носом воздух одновременно быстро выталкивается из ротовой полости движением щек или языка, поддерживая постоянный поток воздуха. – (Прим. пер.)]
. Гото, как ты дышишь?
– Вот так, – сказал парень и показал свою технику.
– А-а, вот откуда пауза. Рико, ты так же делаешь?
– Похоже на то.
Аска взглянула на ноты и в задумчивости скрестила руки на груди. Свет, проникавший через окно, очертил тонкую линию вдоль ее ног, прямо под подолом юбки. Глядя на это, Кумико снова прислушалась к разговору.
– Значит так, Гото, сделай вдох после второго такта. Рико, в этой части не надо дуть так сильно.
– Хорошо.
– Отлично, повторим все еще раз. Кумико, ты все запомнила?
– А, да!
Когда к ней неожиданно обратились, девушка немного растерялась. Аска раздраженно приподняла краешек очков указательным пальцем.
– Не расслабляться! До конкурса осталось всего ничего!
– Спасибо за репетицию! – сказали ребята друг другу. На этом сегодняшняя общая тренировка закончилась. Наконец почувствовав свободу, Кумико широко раскинула руки и потянулась. От постоянного сидения спина у нее побаливала.
После целого дня репетиций многие ученики оставались в классах, чтобы позаниматься самостоятельно. На часах было почти 7 часов вечера. Кумико взяла в руки страницу с нотами, чтобы еще немного потренироваться.
– Ох, ребята, все хорошо постарались!
– Спасибо большое за помощь.
– Ну как? Чувствуете, что стали лучше играть? Особенно тремоло
[12]
[Прием игры, при котором многократно быстро повторяется либо один звук, либо быстрое чередование двух звуков. – (Прим. пер.)]
. Технику поняли? Вы, конечно, и раньше играли неплохо, но все равно с ошибками.
– Господин Таки несколько раз объяснял нам, но сегодня стало понятнее.
– А то! С наставником ученики растут куда быстрее. Уверен, вы стали уважать меня еще больше!
В углу музыкального кабинета Хасимото мирно беседовал с ребятами. Он оказался очень приятным человеком и всего за день завоевал доверие всей секции ударных.
– Он хоть и мелкий, но классный мужик, – прошептал Сюити на ухо Кумико.
– Да, согласна.
– Очень открытый. Интересно, он всегда такой был?
– Не знаю, может быть. Тебе таким точно не стать.
– Я и не собирался…
– Угу, конечно, – сказала Кумико и подняла свой эуфониум. У нее была привычка держать его, обвив трубу руками. – Ты остаешься?
– Не, мне сегодня на курсы.
– Ого, ты сам записался?
Сюити скорчил недовольную гримасу и пожал плечами:
– Родители заставили. В первом триместре оценки были ужасные.
– У меня тоже.
– Математика?
– Угу, математика.
– Как обычно, – сказал парень так, словно от услышанного ему стало легче.
– Ладно, я пойду. Удачной репетиции.
– Тебе тоже удачи.
Она несколько раз помахала ему рукой. Он ответил ей тем же жестом. От постоянного движения его белая спортивная рубашка была чуть измята.
Одной рукой поудобнее перехватив эуфониум, а в другой зажав папку с нотами, Кумико направилась в 12 класс 3 группы. Ее инструмент был довольно старым, отчего золотой корпус повсюду был покрыт мелкими вмятинками и царапинами. Существовали разные способы отделки медных духовых инструментов, но ее эуфониум был покрыт прозрачным лаком. Лак был мягче основы, и считалось, что он хорошо передает вибрации металла, что дает мощный и чистый тон. Кроме того, лакированные инструменты были куда дешевле позолоченных.
– Кто это?