Телохранитель для оборотня

Глядя на его суматоху, я вмиг осознала: призрачного дракона вижу только я. Для остальных его здесь нет. И тут голову, словно молнией, пронзила единственная, паническая мысль: «Радька!!!»

Я с силой оттолкнула Милада, бросилась за беседку и рухнула на колени рядом с неподвижным телом. Радим умирал. На моих глазах. Милад без сил опустился рядом и растерянно, с абсолютным отчаянием посмотрел на меня.

Я крепко сжала холодную руку оборотня и тихо, бессильно заплакала. Слёзы застилали глаза, выжигая изнутри всё остальное. Лучше бы на его месте сейчас лежала я. Я ведь всё равно чужая и лишняя в этом мире... Моя жизнь на Земле была серыми буднями, так может, в этом и был весь смысл моего попадания сюда? Чтобы стать чьим-то щитом? Чтобы защитить его?

Но я не справилась. Не успела.

— Хочешь вернуться в свой мир? — снова отчётливо, раскатисто раздалось прямо в моей голове.

Я вздрогнула и обернулась. В полумраке сада, рассекая ночную тьму, всё так же призрачно мерцал исполинский силуэт дракона. Его изумрудные чешуйки вспыхивали, словно далёкие звёзды.

— Я перед тобой в долгу, — повторило существо, медленно нависая над нами. Из его ноздрей вырывались клубы серебристого дыма. — Я могу отправить тебя обратно прямо сейчас. Ты вернёшься в свою жизнь и забудешь всё, что с тобой здесь произошло. Всю эту боль.

Я перевела взгляд на Радима. Судорожно сжала его пальцы и с леденящим ужасом осознала: под моей ладонью больше нет пульса. Ни единого толчка. Тишина.

— Верни мне его... — шёпотом попросила я, задыхаясь от нахлынувших слёз, и уткнулась лицом в его безжизненную, окровавленную ладонь. — Пожалуйста. Мне ничего не нужно. Просто верни его.

Дракон тяжело, с каким-то печальным гулом вздохнул. Его гигантские призрачные крылья медленно взмахнули, обдав нас волной прохладного воздуха. Вспыхнул яркий зелёный свет, и ящер устремился ввысь, постепенно растворяясь в холодном сиянии луны.

— Ты... рядом, — вдруг раздался едва слышный, сухой и прерывистый шёпот.

Я замерла, боясь даже вздохнуть.

— Радька?! — рявкнул рядом Милад, мгновенно позабыв про свой аристократический лоск, и с побелевшим лицом бросился обнимать брата.

Ладонь оборотня в моей руке неожиданно стала стремительно теплеть. Радим чуть сжал мои пальцы в ответ, поморщился и слабо улыбнулся. Я смеялась и плакала одновременно, уткнувшись носом в его плечо и совершенно не в силах сдержать эмоции.

— Погодите, дайте посмотреть! — я лихорадочно принялась разрывать пропитанную кровью рубашку на его груди, где ещё минуту назад зияла страшная рана от меча.

Мы с Миладом синхронно обомлели. Кожа оборотня была абсолютно чистой. Ни рубца, ни царапины! Только засохшая тёмная кровь напоминала о том, что здесь произошло прямое убийство.

— Ничего не понимаю... — пробормотал Милад, диким взглядом ощупывая брата. — Ты же... ты же не дышал!

— Кажется, местная флора и фауна меня очень любит, — прохрипел Радим.

Он с трудом, опираясь на наши плечи, поднялся на ноги, крепко cгрёб нас двоих к себе и шумно, с глубоким облегчением выдохнул:

— Пойдёмте в замок. Я хочу выпить. Много выпить.

Финал

Утро следующего дня в замке началось с грандиозного разбора полётов. В малой гостиной собрались почти все: мы со Златкой, всё ещё бледный, но вполне живой Радим, насупленный Милад и... Агафья Добромировна, величественно восседавшая на бархатной подушке прямо по центру дубового стола.

Когда братья с важнейшим видом начали зачитывать нам официальный отчёт городской стражи, мы со Златкой едва сдержались, чтобы не запустить в них тяжёлым бронзовым подсвечником. Тоже мне, Шерлоки Холмсы местного розлива!

— Курица оказалась умнее вас двоих, вместе взятых! — не выдержала Злата, сложив руки на груди. — Вы хоть понимаете, что если бы не Агафья, вы бы сегодня хоронили Радима, а Лилиана пила бы шампанское на руинах нашего счастья?!

— Давайте по порядку, — Милад потёр переносицу, явно всё ещё переживая глубочайший шок от осознания, что его семью спасла птица. — Мы допросили Лилиану. В подвалах стражи она кололась как миленькая.

Картина вырисовалась потрясающая.

Как выяснилось, пару лет назад наша «белоснежная принцесса» совершенно случайно залезла в тайный архив своего папаши, лорда Бешона. И обнаружила там пикантную подробность: она — удочерённый ребёнок. Родной крови в ней нет ни капли. А это означало одно: после смерти лорда всё его колоссальное состояние пройдёт мимо её напудренного носика к ближайшим кровным родственникам.

— А родственников у Бешона оказалось кот наплакал, — вступил в разговор Радим. — Я в своё время благородно отказался от титула и земель в пользу Милада. Но по закону нашего королевства один и тот же человек не может наследовать дважды подряд. Так что я, сам того не зная, автоматически стал первым в очереди на имущество Бешона.

— И Лилиана поняла: единственный способ получить деньги — это полностью очистить родовое древо, — мрачно добавил Милад. — То есть убить Радима.

Для этого стерва состряпала слезливую сказочку про то, будто папенька насильно выдаёт её замуж за оборотня, а сама она, бедная-несчастная, тайно влюблена во дворецкого Нирша. Влюблённый до беспамятства Нирш, естественно, превратился в верного пса и побежал исполнять любые прихоти хозяйки. Они же подключили к делу смотрителя за питомцами, чтобы тот был на подхвате.

— А когда смотритель попытался её шантажировать, Лилиана просто применила тёмный ритуал и уничтожила его душу, — добавила Злата. — Тело смотрителя превратилось в пустую оболочку... В которую я, между прочим, выбиваясь из сил, и вшила дух бедного Ведомира!