Телохранитель для оборотня

Мы хохотали как ненормальные и даже не сразу услышали осторожный стук в дверь. А когда ручка начала медленно опускаться, панталоны мгновенно распластались по покрывалу мёртвой тряпочкой и заткнулись.

— Ты как, в порядке? — спросил вошедший Радька, аккуратно присаживаясь на край кровати.

Я сузила глаза, пытаясь всем видом пристыдить его за тот позорный побег с «листочком», но оборотню будто полностью отшибло память — он вообще никак не реагировал на мой укоризненный взгляд. Тут его взор зацепился за кружевное атласное изделие, безмятежно лежавшее рядом со мной. Я тоже перевела взгляд на панталоны. Наши с Радькой глаза встретились.

— Я… я хотел сказать, — Радька резко вскочил и нервно зашагал по комнате, — мы с Миладом за ужином сделали официальное объявление.

— Какое ещё объявление? — я быстро сгребла Ведомира в охапку и бесцеремонно запихнула его под подушку.

— Мы вовсеуслышание заявили, что наши сердца заняты. И что мы намерены жениться!

— Чего-о?! — раздался глухой, возмущённый бас из-под подушки.

Оборотень в шоке вытаращил на меня глаза. Я поспешно прокашлялась и уже своим голосом повторила вопрос Ведомира:

— Чего?

Махнув своей длинной чёлкой, Радим опустился на колено возле моей кровати и достал из кармана бархатную коробочку с потрясающим кольцом. Огромный сапфир блеснул в полутьме.

— Ты станешь моей женой?

Я оторопело уставилась на своего подопечного. Тот с надеждой ждал ответа. Я просто онемела. А потом ощутила сочный тычок в бок из-под подушки и словно очнулась от гипноза.

— А… можно я подумаю?

— Конечно! — просиял Радим. Он склонился ко мне и мягко, но страстно поцеловал.

Если этим манёвром он надеялся ускорить мой вердикт, то явно просчитался. Я-то каждую секунду помнила, что в этой комнате нас вообще-то трое, и один из нас лежит под подушкой! Поэтому я быстро оттолкнула оборотня и пробормотала, что ужасно хочу спать. Радька бережно положил кольцо на прикроватный столик, нежно чмокнул меня в лоб и откланялся.

— Вот это поворот! — прошелестели панталоны, с достоинством выбираясь из-под подушки.

— Сама в шоке… — растерянно пробормотала я.

Не успели мы переварить эту новость, как через пару минут в комнату снова ураганом влетела Златка. Она с порога выпалила, что Милад только что сделал ей предложение с кольцом, украшенным гигантским изумрудом!

Что вообще происходит в этом замке?!

Естественно, практичная ведьма сразу же ему отказала, сославшись на то, что у неё нет времени на ерунду. Милад жутко расстроился, но на прощание с угрозой пообещал, что так просто не сдастся.

Едва дверь за ней закрылась, мы с Ведомиром опять покатились со смеху, во всех красках представляя эту картину: несчастный блондин с изумрудом и Златка, отмахивающаяся от него оберегами!

Ночью в комнате послышалась какая-то странная, глухая возня. Мозг был словно в тумане, и крепкий сон абсолютно не хотел выпускать меня из своих объятий. Я попыталась перевернуться на другой бок, но поясницу тут же пронзила такая дикая, простреливающая боль, что я сдавленно шикнула.

Пришлось с трудом разлепить глаза. И прямо перед собой я увидела поистине невероятную картину.

Посреди моих покоев в полумраке бесшумно метался господин Нирш. Наш безупречный дворецкий судорожно хватался за горло, а прямо на нём, мёртвой хваткой затянувшись вокруг шеи, его отчаянно душили кружевные атласные панталоны.

— М-да… приснится же такое, — с чувством пробормотала я, решила не мешать «галлюцинации», закрыла глаза и снова провалилась в сон.

Допрос

Яркий лучик солнца нежно щекотал щёку. Я улыбнулась сквозь сон, попыталась сладко потянуться и тут же зашипела: в спину мгновенно вонзилась острая, тянущая боль. Не такая невыносимая, как вчера, но дискомфорт был более чем ощутимым.

— Проснулась? — донёсся голос Ведомира.

Я с трудом открыла глаза и моментально ахнула, начисто забыв о больной пояснице.

Прямо посреди комнаты, на полу у подножия кресла, безмолвно сидел господин Нирш. Наш безупречный дворецкий был надежно связан тем самым золотым шёлковым шнуром, а во рту у него торчал тугой, измятый кляп из… кажется, кружева.

На кресле горделиво восседали панталоны. Вид у них был боевой и крайне потрёпанный: атлас заметно помялся, местами кружево было безжалостно оборвано, а одной штанины не хватало вовсе. Судя по всему, именно она сейчас и исполняла роль кляпа во рту господина Нирша. Но самое поразительное — это «атласное чудо» в своей уцелевшей штанине, словно в руке, мёртвой хваткой сжимало острый нож для бумаги.

На мой немой, полный тотального шока вопрос Ведомир ледяным тоном пояснил:

— Этот гад вошёл ночью в твою комнату и пытался тебя убить! Пока ты, душа моя, изволила дрыхнуть.

Дворецкий, услышав это, испуганно замотал головой и замычал, пытаясь что-то возразить сквозь кружевной плен.

— Не звезди! — рявкнули панталоны и сурово шлёпнули уцелевшей штаниной прямо по лысеющей макушке пленника. Нож при этом зловеще блеснул у его горла.

— Нужно сказать Радиму! — воскликнула я.

— Нет! — отрезали панталоны. — Я сам его допрошу. Помоги утащить его в ванную.

Пока я с трудом пыталась подняться с кровати, дворецкий, почувствовав, что у него появился шанс, резко вскочил и бросился к двери. Но Ведомир был начеку. Одним молниеносным прыжком он оказался на шее у беглеца и мгновенно приставил нож для бумаги к его горлу. Я увидела, как под белоснежный воротник рубашки господина Нирша потекла тонкая алая струйка крови.