Телохранитель для оборотня

Вода оказалась ледяная! Воздух махом вышибло из легких, в голове составлялись строки завещания, но внезапно руки уперлись в илистое дно. Оттолкнувшись, я резко вынырнула и поняла, что стою на коленях. Рядом отплевывался Радька. Он стоял в полный рост, а вода едва доходила до колен. До меня дошло, что этот придурок споткнулся на мелководье и чуть не утопил нас в прибрежной тине.

— Что произошло? — спросил Радим, моргая. Снова черные глаза. Снова мой Радька. — Перевоплощение, — выдохнула я, отплевываясь.

— Ого, какие пейзажи! — раздалось рядом.

Мы повернулись на голос и обнаружили Милада. Блондин стоял на берегу, рассматривая мою намокшую рубашку, которая после купания стала абсолютно прозрачной. Я быстро прикрылась руками и, краснея, поспешила на берег.

Там меня завернули в скатерть, привели в чувство Лилиану и двинулись к замку.

Известие о новом, почти удачном покушении сильно расстроило графа. Но, несмотря на это, он от души поблагодарил меня за кирасу и приказал Радьке слушаться меня во всем. Типа не зря же я стала его телохранителем.

Ведьмы с Гашей в башне не оказалось, поэтому я решила принять ванну и проспать до самого ужина, так как оборотень закрылся в своей комнате и выходить оттуда не собирался.

Я вновь оказалась на том самом утесе. Ветер трепал волосы, а рядом, по-хозяйски устроив хвост, сидел зеленый дракон.

— У тебя отличная интуиция, — пробасил он, глядя куда-то за горизонт. — Доверяй ей.

— Ты это о чем? — не поняла я.

— О твоих прямых обязанностях, — дракон скосил на меня недовольный глаз. — От которых ты сейчас так беспечно увиливаешь. Твой подопечный в данный момент проводит время с одной милой барышней.

Мой подопечный? Он о Радиме?

Я резко распахнула глаза. В комнате царила ночная тишина, но слова дракона зудели в голове, как рой потревоженных ос. «Милая барышня»? Наспех приведя себя в божеский вид, я рванула к Радиму. Пусто. Кровать даже не расправлена.

Оборотень обнаружился в саду, под сенью деревьев, и рядом с ним действительно находилась милая барышня. Ненавистная мне Лилиана! Чего она к нему прилипла? Я думала, раз она сестра парней, то не станет с ними флиртовать. Но, похоже, барышня решила очаровать обоих братьев.

— Ра-а-адька! — прошипела я, выплывая из тени как призрак мести. — Ноги в руки и за мной. Есть серьезный разговор.

Парень скорчил самую тоскливую гримасу в мире, но, промямлив извинения, поплелся следом. Лилиана проводила меня взглядом, в котором ярости было больше, чем в десяти драконах, и демонстративно топнула ножкой в сторону замка.

— Что ей было нужно? — я настигла Радьку в узком проходе между деревьями и буквально прижала его к стволу.

— А в чем проблема? Что-то случилось? — он смотрел на меня с вызывающим спокойствием.

— Проблема в том, что она — хищница в кружевах! Сначала липла к Миладу, теперь окучивает тебя. У неё совесть есть? Она же ваша сестра!

— Лилиана довольно милая, — протянул Радим, и в его голосе проскользнули те самые ленивые нотки, от которых у меня заскрежетали зубы.

Гормоны. Точно, это они. У парня окончательно отключился инстинкт самосохранения.

— Или ты... ревнуешь? — вдруг огорошил он меня, хитро прищурившись.

— Я?! — мой возмущенный вопль, кажется, перебудил всех ворон в округе. — Вот еще! Мне Милад с первого взгляда понравился, еще когда он в дом к Златке ввалился!

Тишина повисла такая, что было слышно, как в траве шуршит жук. Я замерла, осознав, что только что выболтала свою самую главную тайну. Ту, которую не доверяла даже Златке, не говоря уже об этом оборотне.

— Ясно, — коротко бросил Радим.

Он резким движением сбросил мои руки со своих плеч. В его взгляде промелькнуло что-то холодное, чего я раньше не видела. Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушел в темноту. А я осталась стоять среди деревьев, чувствуя себя полной дурой и переваривая финал этого «серьезного разговора».

Ужин дышал фальшивым миром. Граф с лордом Бешоном увлечённо перемывали кости соседям, Лилиана ворковала сразу на два фронта, а меня внезапно накрыла тоска по дому. Точнее, по той прошлой жизни, где были верные друзья, ночёвки где придётся и вечный драйв выживания.

Когда Лилиана с приторной улыбкой подала Радиму бокал вина, я не выдержала и всхлипнула. От оборотня не укрылось моё состояние.

— На, выпей, — Радька протянул мне бокал «от ангелочка». — Неужели рагу настолько невкусное, что ты слезу пустила?

Я осушила кубок до дна, не заметив, как у Лилианы от ярости вытянулось лицо.

После ужина все немного потолкались в гостиной и отправились в спальни. Радим напомнил о долгах, то есть сказках, поэтому по дороге я вспоминала все, что запомнились в детстве.

— Итак! — Я предвкушающе потерла руки. — Сказка о курочке Рябе и золотом яичке.

Радька, который уже лежал в кровати, удивленно поднял брови.

— Жили-были дед да баба, и была у них курочка Ряба.

— Какое захватывающее начало, — хмыкнул оборотень, устраиваясь поудобнее.

— Цыц! Снесла однажды курица золотое яичко…

— Кому?

— Что значит кому? — озадачилась я. — Себе, наверно.

— И откуда у курицы яички? — Радим подозрительно прищурился. — Лер, я тебе дам книгу по врачеванию...

— Так! — прервала я развеселившегося парня. — Это не те яички, о которых подумал твой воспаленный юный мозг.

Но Радька уже заливался смехом, уткнувшись в подушку. Я обиделась и замолчала. Парень увидел мое невеселое лицо и, перестав смеяться, мягко спросил: