Проект «Борода»

14. Лексикон прописных истин

Наше время, Москва

СФ вернулся только ближе к вечеру, когда немногочисленные запасы еды, хранившиеся у него дома, были давно подъедены. Варя полдня проспала — во всяком случае, почти сразу после завтрака она удалилась и из комнаты, в которой СФ ее поселил, не доносилось ни звука; Ольга к ней не заглядывала. Сама она, мучимая угрызениями совести за то, что прогуляла уроки, до условного обеда (состоявшего из нескольких кусочков эмменталя и прямоугольных хлебцев, похожих на картон) составляла список книг для самостоятельного чтения, предназначенный поступающим в 5-й класс. Работа выдалась неутешительной: беглое изучение списков прошлых лет наглядно демонстрировало, что ее коллеги-составители хотели на выходе получить то ли зоологов, то ли священников: две трети перечисленных книг были о животных, оставшаяся треть — с явным религиозным уклоном (детская Библия, «Рождество», «Мальчик у Христа на елке»). Из общего ряда выбивался только одинокий «Робинзон Крузо», советовавший, кажется, Пятнице приучить своих соплеменников питаться не людьми, а, к примеру, козами — ужасная идея, игнорирующая права животных.

Лев Толстой, к слову, детей своих воспитывал в основном на приключенческой литературе, вспомнила Ольга, как раз на «Робинзоне Крузо», «Гулливере» и «Отверженных». Правда, и любовь к животным он, живя в деревне, мог прививать им на практике, а не с помощью «Муму».

Закончив со списком, она некоторое время примеривалась к кофемашине, но сдалась, так и не осмелившись попытаться. Пару часов она просидела в интернете и опомнилась только при очередном появлении Вари — с хаосом на голове и умиротворением во взгляде.

— Сейчас бы супу, — мечтательно протянула та. — Готова немедленно уступить право первородства за чечевичный суп. Или за грибной, что ли…

Она открыла холодильник, достала оставшийся сыр и откусила прямо от куска.

— Кофе сделай, пожалуйста, — попросила Ольга. — Мне эту штуку не укротить.

— Угу. А еды больше никакой нет?

Ольга отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от экрана.

— Кошмар какой, — посетовала Варя. — Мы умрем здесь с голод у раньше, чем он вернется. А если он забудет привезти какую-нибудь еду, я его убью и съем. А давай ему напишем, чтобы не забыл?

— Я уже писала, — ровным голосом сказала Ольга. — Он мне не отвечает. А если с ним что-то случилось? Если они добрались… и до него?

Варя подошла к ней вплотную, подняла ее лицо за подбородок и внимательно заглянула ей в глаза. От нее пахло сном и скошенной травой.

— Ну-ка не реви, — приказала она. — Сергей круче всех, кого я знаю. С ним в принципе ничего не может случиться.

Ровно в этот момент в замке повернулся ключ.

— Ну я же говорю! — развела руками Варя. — Так, быстро слезы вытри, пока он не увидел. — Она скрылась в прихожей, и оттуда донесся ее преувеличенно громкий голос. — О, да ты с пакетами! Я надеюсь, это ужин. Твоя квартира совершенно не готова к осадному положению.

СФ что-то ответил ей, но слов было не разобрать. Впрочем, пресловутые пакеты довольно быстро появились на кухне. Вместе с ними появился и сам СФ — она не двинулась с места, но он подошел к ней сзади и поцеловал в макушку.

— Прости, — сказал он. — Не день, а сумасшедший дом.

— Это что? — Варя открывала коробки с энтузиазмом ребенка, разворачивающего новогодние подарки.

— Ризотто. Посмотри, надо ли его греть.

— Да я его не то что холодным — сырым готова съесть, — заявила Варя. — Ой, Оль, я же тебе кофе обещала!

— Пьешь кофе в семь вечера? — удивился СФ. — А впрочем… Смотрите, у нас есть доступ к башне через ворота между территорией жилого дома и «Космической связью». И мы сможем попасть на место даже сегодня ночью. Так что кофе, пожалуй, выпью и я. Но дальше начинаются проблемы. Чтобы вскрыть бетон, надо загнать туда хотя бы трактор, а лучше дробилку. А это совершенно нереально. Да и шумно будет, перебудим полрайона. Так что или я за следующие часа три придумаю, как решить эту проблему, или…

— Трактор не понадобится, — тихо сказала Ольга.

— Почему?

— Я нашла технический отчет, где есть результаты обследования башни. Выяснилось, что реальная постройка очень отличается от того, что было запроектировано Шуховым. И фундамент — кольцевой.

— Кольцевой? — непонимающе переспросил СФ.

— Ну да. Он идет только вдоль опор и шириной всего в метр. Если Варя права и Коробков спрятал рукопись в центре круга, ничего бурить не придется. Достаточно откопать.

— Ого! — Варя только что не запрыгала. — Какая же ты молодец! А глубоко копать?

— Вот это не знаю. Пишут, что со времени постройки земли наросло немного меньше метра. Сантиметров семьдесят-девяносто. Получается, не больше двух метров.

— Всего-то! Серёжа, всего-то!

— Это все меняет, — серьезно согласился он, как и вчера, накладывая себе на тарелку копну салатных листьев. Перед Варей уже высилась гора ризотто, в которой на вид было по меньшей мере полкило. — Несколько гостей столицы с лопатами и найти, и доставить на площадку куда проще, чем технику. А значит, мы уже сегодня узнаем, есть там письмо или нет.

После ужина он снова удалился в кабинет звонить, Варя ушла в свою комнату, а Ольга осталась прибирать на кухне и, в конце концов совершенно измотанная, выключила верхний свет, оставив только подсветку над кухонной зоной, и уснула прямо в кресле. Никто ее не будил, но спала она беспокойно — то проваливалась в кошмары с бесконечными, совершенно фрейдистскими башнями и ямами, то взмахивала руками и открывала глаза. Где-то в глубине квартиры негромко играла музыка, трудноопределимый инди-поп. Время остановилось; пискнул какой-то гаджет, кто-то тоненько запел по-французски — то ли Варя была полиглотом, то ли это Ольге это снилось.

В конце концов на кухню зашел СФ и негромко сказал:

— Двенадцать. Прости, что пришлось тебя разбудить, но мы пьем кофе и едем.

Ольга на секунду прижала веки кончиками пальцев, прогоняя сон, и встала на ноги. Перед глазами запрыгали золотые точки.

— Я еду с вами.

— Не стоит. — СФ еле заметно покачал головой. — Да и ты сама не хотела.

— Я еду с вами, — повторила она. — Я не могу здесь оставаться еще несколько часов, да еще и в одиночестве. Если Шуховская башня свалится вам на головы, это будет историческое событие, и я хочу при нем присутствовать.