Эбеновые рога тьмы

Честно говоря, мне было всё равно, лишь бы это не была та кашеобразная, безвкусная, липкая баланда, которую готовили в военном лагере. Мне было жаль Трола, которому так долго приходилось её терпеть. Когда мы будем уезжать, я привезу ему настоящей еды, чего-нибудь, что хотя бы переживёт дорогу, чтобы выразить свою благодарность за все его жертвы.

— Как прошло ваше путешествие? — спросила я Кииру, откусывая кусок сыра.

— Без происшествий. Хотя в каждом городе, где мы останавливались, у людей были к нам просьбы, — ровным голосом ответила Киира.

Ксаннирин ткнул вилкой в свою тарелку с большей силой, чем было необходимо. Рокат перевёл взгляд с него на неё, а затем посмотрел на меня.

«Определённо что-то не так.»

— Например? — спросила я Киира.

Она намазала на булочку масло с шнитт-луком.

— В основном молитвы или просьбы о помощи. Хотя многие задавали вопросы о войне.

Её взгляд скользнул к Ксаннирину, прежде чем она откусила хлеб.

Крал наконец поднял взгляд, и он пронзил меня насквозь.

— Я не знал, что крестьянам разрешено обедать за главным столом, Рокат.

Ярость хлынула по нашей связи, и не только от моей истинной пары. Мои губы приподнялись, обнажая зубы. Но Рокат заговорил раньше меня.

— Она моя истинная пара.

Последнее слово сочилось жестоким намерением.

— Следовательно, она член Дома Врак.

Олет и Рапп затаили дыхание, пока эти двое мерились взглядами. Я посмотрела вниз, на столы, за которыми теперь сидели и солдаты, и Жрицы. Никто из них не обращал внимания на войну, разворачивающуюся между кузенами.

На лице Ксаннирина появилась усмешка. Он отложил приборы и промокнул рот салфеткой.

— Не до тех пор, пока вы не поженитесь.

Лицо Роката приобрело такой оттенок красного, какого я не видела со времён наших первых ссор. Его руки дрожали, пока он впивался пальцами в стол.

— Мне не нужна церемония, чтобы знать, что она моя.

Киира наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

— За Кралом остаётся последнее слово в вопросах наших браков. Это единственная настоящая власть, которая у него есть над нами.

Неужели Ксаннирин действительно мог заставить Роката жениться на другой, несмотря на нашу связь?

— Я всегда считала тебя членом Дома Врак. Не волнуйся, Ассирия. Мы разберёмся с этим беспорядком.

Слова Киира стали бальзамом, и я слегка толкнула её плечом в знак безмолвной благодарности.

Ксаннирин вновь привлёк наше внимание.

— Она не офицер. Она не благородных кровей. Она может сидеть с остальными.

Он дёрнул подбородком в сторону Жриц.

Олет демонстративно не поднимал головы. Рапп заёрзал на месте, словно дерево под ним горело. Однако это движение приблизило его к нам с Киирой. Незаметно он протянул руку под стол и положил ладонь ей на бедро.

Рапп и Киира были близкими друзьями, как оба говорили мне. Но этот жест был чем-то большим, чем дружба, знаком негласной поддержки. Встал бы Рапп на сторону Кииры в любом споре с Ксаннирином? Что, если это противоречило бы желаниям Роката? И где лежала верность самой Кииры?

Я уже привыкла к отношениям между Рокатом и Раппом, но Рокат и его кузены были совершенно другой историей.

— Она останется здесь, — заявил Рокат, и в его голосе звучало больше чем просто намёк на вызов.

Взгляд Ксаннирина вновь остановился на мне. Я отказалась склониться под ним.

— Нравится вам это или нет, мой Крал, Судьбы благословили Халалхиво и меня связью. А разве Судьбы не мудры в своих сплетениях?

Слова, которыми пользовались против меня, чтобы заставить подчиниться, повиноваться, отказаться от собственной воли, теперь были брошены обратно мужчине, ответственному за большую часть этого.

На его челюсти дёрнулась мышца.

— Любопытно, не правда ли, как во время войны появляются новые символы?

Он подался вперёд, по-прежнему полностью сосредоточив своё внимание на мне.

— Какая жалость, что внимание может быть настолько смертоносным.

И с этими словами он оттолкнулся от стола, заставив прислуживающих позади него шарахнуться в стороны. Быстрыми, точными шагами он вышел из зала. Рокат вскочил на ноги, но Олет схватил его за руку и дёрнул обратно на место.

— Халалхиво, думаю, сейчас следовать за Кралом было бы неразумно.

Лесной пожар ярости охватил нашу связь, пока моя истинная пара смотрел вслед удаляющейся спине кузена. Киира потянулась к нему, и он вздрогнул, когда её рука коснулась его предплечья.

— Кузен, нам многое нужно обсудить. Но сначала давай поедим. Прошли недели с тех пор, как я ела что-то приличное.

Рокат смягчился под воздействием её мягкой просьбы. С тяжёлым вздохом он вновь обратил внимание на нас.

— Хорошо.

Я коснулась его через нашу связь, предлагая ему свою силу. Была ли я в ярости из-за возмутительного отношения Ксаннирина ко мне? Конечно. Но сейчас лучшее, что я могла сделать, это поддержать свою истинную пару.

В конце концов, это были его кузены. Он создал всё это вместе с ними. Если я хотела убедиться, что общество Демонов изменится к лучшему, мне придётся научиться играть по правилам. Любимой игрой Ксаннирина, по словам Роката, был казат. Я сделаю свои ставки, вынужу его принять вызов, от которого он не сможет отказаться. Если потребуется, я даже смошенничаю, чтобы обеспечить себе победу и заставить его выполнить условия после поражения.

Я посмотрела на ряды женщин внизу. Чистая радость, проскальзывавшая сквозь их вуали, согревала моё сердце и наполняла меня силами.

Я не отправлялась из Стрыя с намерением стать лицом целого движения. Но теперь, когда это произошло, я скорее сожгу всё дотла, чем снова склонюсь.

И я не подведу ни одну из этих женщин, ни остальных, разбросанных по всему миру и продолжающих страдать

.