Эбеновые рога тьмы

18

Переход от сухого, наполненного песком воздуха пустыни к солёному морскому воздуху оказался долгожданной переменой. Когда мы перевалили через очередной пологий холм, перед нами раскинулся Фюред, протянувшийся по плато, которое напрямую выходило к глубокому синему океану. Вдоль дороги тянулись болотистые зелёные растения, покачиваясь под солёным ветром. За столетия своей жизни я провёл здесь больше времени, чем где-либо ещё в Мире демонов, включая Ужгород.

Военная академия, в которой учились мы с Ксаннирином и Раппом, возвышалась рядом с оживлённым приморским городом, словно его суровый спутник. Издалека она выглядела неприступной крепостью: высокие круглые башни через равные промежутки окружали её со всех сторон. Каменные укрепления выступали над краем утёса, защищая от нападения с тыла. Хотя вряд ли кто-нибудь оказался бы настолько глуп, чтобы попытаться взобраться по отвесным скалам, о которые непрерывно разбивались яростные пенящиеся волны.

Сам ветер тоже был грозным противником.

Стоило моему взгляду остановиться на самой высокой башне в задней части академии, как меня накрыло яркое воспоминание о том, как меня столкнули с неё. Вой ветра. Крики. Хлопанье крыльев посвящённых, встречающих смерть среди острых скал и бушующего океана внизу. Как воздушные потоки швыряли меня из стороны в сторону, словно лист. Как захватывало дух от свободного падения. Как грудь наполнялась гордостью в тот миг, когда мои крылья раскрылись в предпоследний момент и поймали восходящий поток, унося меня прочь от смертельно опасных скал.

Но мужчина, прыгнувший после меня, выдохся. Он не сумел правильно управлять своим телом и камнем рухнул в море.

Его смерть не вызвала во мне ни скорби.

Ни сожаления.

Ни каких-либо других чувств.

Как и смерти ещё дюжины других, павших жертвами могущества природы.

Война была игрой на выживание. Если они не могли преуспеть в академии, то не пережили бы ни одного настоящего сражения.

На башнях под ветром развевались чёрные знамёна с эмблемой Армии — скрещенными мечами. Значит, Крал ещё не прибыл. Когда он появится, их заменят бордовые знамёна с тремя черепами Дома Врак.

Узел в моём животе ослаб.

Из-за позднего отъезда, пока мы ждали пробуждения Раппа, я опасался, что они доберутся сюда раньше нас. Втайне я даже надеялся, что что-то задержит их в пути и у меня появится немного времени, чтобы собраться с мыслями перед разговором с ними.

Мои небольшие молитвы были услышаны.

— Так вот оно? — тихо спросила рядом со мной Ассирия.

Я оторвал взгляд от академии и посмотрел на свою истинную пару. Чёрная кожаная броня облегала её, словно вторая кожа, а посадка в седле новой кобылы была гордой и уверенной. Блейз захромал после нашего тяжёлого путешествия, и он заслужил отдых. Как и солдаты, ехавшие позади нас и начинавшие всё заметнее проявлять последствия пережитого. Они сражались, истекали кровью, пережили бесчисленные стычки — некоторые на протяжении многих лет. Такое никогда не проходит бесследно.

Фюред всегда был местом дисциплины.

Жестокости.

Безжалостных тренировок.

Но, возможно, он мог стать чем-то… другим.

С приходом Ассирии, с приходом женщин, с тем будущим, за которое мы сражались, возможно, только возможно, именно это место станет горнилом перемен. Местом, где смогут заживать раны любого рода. Где те, кого давно разлучили, смогут вновь встретиться.

Где Судьбы обратят на нас свой благосклонный взор и помогут положить конец этой чёртовой войне.

Ассирия вдавила каблуки в бока тёмно-гнедой кобылы, подгоняя её вперёд. Мы ехали бок о бок весь путь от пустыни Пакс, и теперь я позволил ей вырваться немного вперёд, когда мы приблизились к развилке.

На вершине холма она остановилась и окинула взглядом раскинувшийся перед нами простор. Навыки разведчицы, которым я обучал её все эти месяцы, сработали сами собой. На моих губах мелькнула лёгкая улыбка. Время, которое мы проведём в Фюреде, будет посвящено дальнейшему развитию её способностей и боевых навыков. Когда мы вернёмся на фронт, она будет полностью готова снова встретиться с Ангелами.

И убивать их на каждом шагу.

Она станет такой же грозной, какой выглядела сейчас: волосы заплетены назад, острый язык готов уничтожить любого, кто осмелится её оспорить.

— Так вот оно, — повторил я её слова, натягивая поводья жеребца и направляя его рядом с кобылой.

Мысли Ассирии вновь вернулись ко всем тем ужасным воспоминаниям, которыми я делился с ней о своём отце и обо всём, что произошло со мной здесь.

— Всё совсем не так, как я себе представляла, — сказала она, поёрзав в седле.

— И чего же ты ожидала, маленькая самозванка? — спросил я, опуская руки на переднюю луку седла.

Она слегка пожала плечом.

— Наверное, чего-то более зловещего.

Низкий смешок прокатился в моей груди.

— Неужели я настолько тебя испортил, истинная пара, что только опасность заставляет твоё сердце биться чаще? Заставляет чувствовать себя живой?

Она посмотрела на меня, прикусывая нижнюю губу.

— Нет.

— Тогда я постараюсь лучше, — ответил я, и в моём голосе прозвучало мрачное обещание.

Стук копыт разрушил наш момент, и я оглянулся через плечо.

Остальная часть нашего отряда наконец догнала нас.

А значит, пора было двигаться дальше.

Из груди вырвался тяжёлый вздох, и я размял шею.

Моя истинная пара посмотрела на меня. Её коварные бордовые глаза внимательно изучали меня.

— Ты готов?

— Да, — ответил я, цокнув языком и вновь пуская чёрного жеребца вперёд.

Левая дорога на развилке вела прямо к воротам академии. Поворот на неё не вызывал во мне ни тепла, ни чувства возвращения домой.

Вместо этого холодный ужас цеплялся за меня, словно густой туман.

— Если я задам ещё вопросы об академии, ты будешь отвечать мне чем-то длиннее одного-двух слов? — поддела она, когда её кобыла вновь поравнялась со мной.

— Если хочешь, буду, — проворчал я.

Чёрт возьми, ненавижу, когда она так точно меня подлавливает.

Она одарила меня приторно-сладкой улыбкой.

— Да, пожалуйста.

Моя кровь вскипела, мгновенно отозвавшись в паху.

— Мне нравится, когда ты умоляешь.

Я направил своего жеребца ближе к ней.

— Возможно, позже мне придётся заставить тебя умолять о чём-нибудь ещё.

Желание прокатилось по нашей Связи истинной пары.

«Только после того, как мы искупаемся»,