Эбеновые рога тьмы

Один из них провёл тремя пальцами по тёмному рубиновому цвету, покрывавшему его кожу, и втянул их в рот.

Кто-то положил руки мне на плечи, пытаясь оттащить назад.

Я стряхнул их, наблюдая, как мужчина глубоко разрезает себе руку и позволяет своей жизненной крови стекать в стеклянный сосуд.

— Халалхиво, дальше мы справимся сами, — сказал один из целителей.

Его голос звучал отдалённо, словно он находился под водой. Или, возможно, это я ушёл на глубину, потому что чувствовал, будто тону. Я не мог дышать, не мог двигаться, не мог отвести взгляд от бледного тела Раппа.

Кулак врезался мне в грудь — резко и неожиданно, словно верёвка, выдёргивающая меня из глубокой воды.

В одно мгновение я пришёл в себя и увидел, что моя истинная пара смотрит на меня снизу вверх. Её бордовые глаза сияли бурным смешением эмоций.

— Позволь им работать, Халалхиво. Ты загораживаешь им путь, — прошептала она.

Две слезы скатились по её щекам, когда она бросила взгляд через плечо.

Кивнув, я сделал шаг назад, увлекая Ассирию за собой.

У стены стояло несколько стульев, и я опустился на один из них, усаживая свою истинную пару к себе на колени.

Она была нужна мне. И я был нужен ей.

— Чёрт, Ассирия, я не могу потерять его.

На ней всё ещё была одежда Аракуэль, но её запах, напоминавший цветущий сад, тот самый запах, который пленил меня в тот миг, когда достиг моих ноздрей, был здесь. Сильнее. Надёжнее, чем я сам в этот момент.

— Я знаю, — выдавила она, обвивая тонкими руками мою шею.

Я крепко прижал её к себе, не заботясь о том, что кровь пропитывает мой торс. Что есть другие, кому нужна помощь. Что мне следовало проверить, как там Бананд и Зурронар.

Ткачиха, Жнец, Дарующий, я всегда исполняю вашу волю. Пожалуйста, не дайте ему умереть. Он нужен мне, чтобы помочь выиграть эту войну во имя вас.

Ужас и скорбь хлынули по нашей связи.

Ассирия задрожала, а затем её грудь сотряс тихий всхлип. Она прижала ладонь ко рту.

Она пытается быть сильной ради меня.

— Чувствуй всё, что тебе нужно чувствовать, маленькая самозванка, — хрипло произнёс я.

Её эмоции всегда были такими сильными, и обычно я старался отгородиться от них. Но сейчас позволил им накрыть меня, смешиваясь с моими собственными.

Когда погиб Таст, между известием о его казни и её исполнением прошло всего несколько минут.

Сейчас?

Будущее Раппа было окутано туманом.

Его рана была тяжёлой.

Я стоял на краю пропасти, рискуя потерять ещё одного друга, смотрел вниз с обрыва и ждал сильного ветра, который столкнёт меня в бездну.

Сейчас у меня было меньше контроля, чем в тот роковой день, когда мой отец и прежний Крал заставили меня убить Таста и ещё двоих.

Тысячи острых мыслей разрывали мой разум, пока мы ждали хоть чего-нибудь от целителей.

Они по-прежнему скрывали Раппа из виду, плотным кольцом окружив его. Багровые тряпки летели в вёдра. Один из учеников помчался за новыми зельями.

Чернильные завитки вились вокруг рук главного целителя.

Ассирия разрыдалась сильнее, а я продолжал прижимать её к себе, потому что, чёрт возьми, сейчас она была единственным, в чём я был уверен.

Она нуждалась в этих объятиях не меньше меня.

Рапп был единственным, кто поддерживал нас с того самого дня, когда между нами сформировалась связь истинной пары.

Воспоминание о том, как он хохотал до слёз, когда Ассирия бросила мне вызов после того, как я велел ей подчиняться ему так же, как она подчинялась бы мне, обрушилось на меня подобно лавине.

Насколько всё могло бы быть иначе, если бы я с самого начала прислушался к Раппу и Киире?

Со временем Ассирия успокоилась, лишь тихо шмыгая носом и продолжая покоить голову на моём плече.

Наша связь была наполнена изнеможением с обеих сторон, и всё же мы отказывались покидать свой безмолвный пост.

Лихорадочная суета работы целителей постепенно стихла.

Тряпки летели всё реже.

Их тени рассеивались, словно дым на ветру.

Я поглаживал угольно-чёрные волосы Ассирии, и этот ритм успокаивал меня так же, как и её.

Я ненавидел бездействие, но не мог заставить себя пошевелиться, кроме этого единственного маленького движения.

Один из помощников принёс главному целителю чашку воды, и тот жадно осушил её, отступая от слишком неподвижного тела Раппа.

У меня всё оборвалось внутри, когда он повернулся к нам. Его лицо выглядело измученным и преследуемым пережитым ужасом.

Тяжело вздохнув, он поставил чашку в сторону, а затем начал осторожно пробираться между ранеными. Другие целители всё ещё оставались рядом с Раппом, тихо переговариваясь между собой.

Ассирия выпрямилась у меня на коленях и тыльной стороной запястий быстро вытерла глаза, пытаясь привести себя в порядок.

— Халалхиво, — медленно начал главный целитель, вытирая руки о чистую тряпку.

Недовольно проворчав, он огляделся и нашёл ещё один стул. Схватившись за спинку, развернул его и осторожно опустился на сиденье с отчётливым скрипом.

Он упёрся локтями в колени, и усталость буквально тянула его тело вниз.

— Хадвезер Рапп стабилен. Пока что.

Змея, сдавливавшая мой торс, немного ослабила хватку.

— Но…

Она тут же сжалась снова.

Главный целитель тяжело вздохнул.

— Это может измениться в любой момент. Его рана находилась всего в нескольких дюймах от смертельной. Кроме того, у нас полностью закончились запасы пиума. Если кто-то ещё получит столь тяжёлое ранение, мы не сможем его спасти.

Его взгляд скользнул к моей истинной паре, и я понял, что именно он имеет в виду.

— Каковы его шансы выжить? — спросил я.

Каждое слово будто приходилось вытаскивать из самой глубины отчаяния.

Мне нужно было подготовить себя. И Ассирию. К худшему.

Он посмотрел через плечо, несколько мгновений наблюдая за работой своей команды, прежде чем ответить:

— Честно? Учитывая всё, что мы в него вложили, думаю, они высоки. Но не воспринимайте это как обещание, — предупредил он.

Главный целитель всегда говорил со мной прямо, и это было одной из причин, по которой я назначил его на эту должность.

— Спасибо, — хрипло выдавил я.

Облегчение, словно сильнодействующий наркотик, прокатилось между мной и Ассирией по нашей связи.

— Я прослежу, чтобы ваши запасы были пополнены как можно скорее. Всё, что вам понадобится, я достану.

Он кивнул и поднялся на ноги, словно старый скрипучий корабль.