Страница 62 из 238
15
— Отступаем в лагерь! — крикнул я на демоническом.
Мои оживлённые солдаты выстроились в собственную линию, расчищая для нас пространство, чтобы мы могли собраться и отступить. Не то чтобы Ангелы теперь уделяли нам много внимания. Дым сгустился, поскольку ветер дул в нашу сторону, а зубчатое инферно выжигало небо. Десятки нарушили строй, устремившись к пламени, словно мотыльки на огонь.
«Рокат, я вывела их!»
— передала Ассирия.
Спасибо тебе, Ткачиха.
Мы пролили более чем достаточно крови, чтобы хотя бы эта часть чёртовой спасательной миссии прошла успешно.
— Сейчас будет больно, — сказал я Раппу, меняя положение, чтобы поднять его на руки.
— Твою мать! — выругался он, когда я просунул руки под его торс.
Меч лязгнул о мою броню, когда я поднялся, и из глубокой раны хлынуло ещё больше крови. Я не мог вытащить его. Пока нет. Иначе он без всяких сомнений истечёт кровью.
— Когда ты успел стать таким чертовски тяжёлым? — выдохнул я, призывая ещё больше обсидиановых щупалец, чтобы помочь удерживать его.
— Нужно было… соревноваться с тобой, — ответил он, не в силах промолчать, несмотря на мой недвусмысленный приказ.
Я предупреждающе зарычал на него. Такими темпами он сам себя убьёт. А потом мне придётся оживить его, чтобы утолить свою ярость из-за того, что этот ублюдок посмел умереть у меня на руках.
Паранксок, сопровождавший нас, подбежал ближе, и его глаза широко распахнулись при виде бледного тела Раппа.
— Халалхиво, я буду сопровождать вас в небе. Мы должны немедленно доставить Хадвезера Раппа к целителям, — заявил он так, словно я и без него этого не знал.
— Да, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как мышцы и магия напрягаются от усилия.
Затем он крикнул остальным продолжать движение к деревьям.
Чёрные перепончатые крылья вырвались из-за моих лопаток, и я взмыл в небо. Рапп дёрнулся один раз, а затем обмяк, и его глаза закатились.
— Не смей отключаться, — прорычал я, используя ещё больше своей силы, чтобы удерживать его теперь уже безвольное тело прямо.
Паранксок присоединился к нам мгновением позже. Оникс закружился вокруг его рук и рванулся к земле, где группа белых крыльев исчезла из существования, не позволяя им последовать за нами. Впрочем, они и без того не слишком стремились нас преследовать, когда задняя часть их лагеря была охвачена пламенем.
«Это твоих рук дело?»
— спросил я Ассирию, всматриваясь в линию деревьев в поисках хоть какого-нибудь её признака.
Именно там мы договорились встретиться после того, как пленники будут спасены.
«О, так теперь ты решил мне отвечать
, — огрызнулась она в ответ, и в её голосе переплелись страх и злость. —
Я думала, ты ранен, Рокат!»
«Я нет. Но Рапп — да.»
«Я вижу.»
Её голос дрогнул на последнем слове.
Наконец я заметил движение среди деревьев. Я крикнул отступающим мужчинам присоединиться к ним, разрываясь между необходимостью спасти Раппа и желанием защитить свою истинную пару.
Блядь, зачем я вообще позволил себе привязаться? Позволил себе чувствовать?
До Ассирии паника, державшая меня в заложниках, никогда бы не осмелилась выбраться из клетки, в которой я её держал. Я бы сохранил хладнокровие. Раппа бы вообще не ранили.
Голос Ассирии прорезал внутренний хаос в моей голове, словно клинок.
«Ты не можешь винить себя, Рокат.»
Как ей удавалось оставаться такой спокойной, когда я разваливался на части, было выше моего понимания.
«Береги себя. Немедленно возвращайся в лагерь.»
«Бананд руководит нашим отступлением, а остальные уже догнали нас. А теперь лети. Спаси Раппа. Я не могу потерять и его тоже.»
Рыдание отчётливо слышалось даже через нашу ментальную связь. Она потеряла слишком многих за свою жизнь, и я не позволю ей пережить ещё больше горя, если только смогу этому помешать.
Поэтому я надавил сильнее, пролетая чуть более длинным маршрутом между деревьями и лагерем, пытаясь одновременно следить за Ассирией и проложить для Раппа прямой путь к целителям.
Казалось, прошли годы, пока красные точки вдалеке не превратились в узнаваемые силуэты. Они были ничем по сравнению со скользким горячим гранатовым цветом, покрывавшим мои руки. Мою броню. Капавшим на землю, словно из выпотрошенного животного, пока я нёс своего друга к единственным, кто мог спасти ему жизнь.
Воздух тяжело входил и выходил из моих лёгких от уровня напряжения.
Паранксок, сопровождавший меня, начал выкрикивать приказы в тот самый момент, когда мы оказались в пределах слышимости лагеря.
Там, где прежде царило беспокойное спокойствие, теперь бушевал хаос.
Демоны хватались за оружие и мчались в сторону Луцка, чтобы обеспечить безопасное возвращение пленников. Целители срывались со своих рабочих мест и вскидывали взгляды к небу, оценивая расстояние и прикидывая, что им понадобится, когда мы наконец приземлимся.
Море красного, серого и чёрного проносилось подо мной.
Я снижался всё ниже и ниже, пока наконец не оказался достаточно близко, чтобы коснуться земли на бегу.
Мои тени плотнее обвились вокруг Раппа. Его дыхание было таким, таким чертовски слабым.
Главный целитель бросился ко мне, одновременно направляя меня и оценивая состояние своего Хадвезера.
Двое учеников откинули полотнища палатки, жестом приглашая нас внутрь. После того как мы вошли, они закрепили их на месте, впуская в помещение прохладный ночной воздух.
Группа опытных целителей готовила стол: расстилала белые ткани, подкладывала свёрнутое полотенце под голову и наполняла тазы свежей водой.
Когда я приблизился, они мгновенно сосредоточились на работе, их пальцы задвигались, переплетая свою магию с моей.
Вместе мы осторожно опустили Раппа на стол, оставив его тело зависать ровно настолько, чтобы клинок, торчавший из его спины, не выдвинулся наружу от давления.
Главный целитель протолкнулся вперёд, тщательно осмотрел серебряный меч и начал отдавать приказы.
Его пальцы сомкнулись на рукояти, слегка приподнимая её, пока зазор между кожаной бронёй Раппа и быстро пропитывающейся кровью тканью сокращался.
Я задержал дыхание, когда его безвольное тело коснулось стола, уверенный, что это движение сдвинет оружие и немедленно убьёт его.
Из него вырвался хриплый выдох, а затем все чернильные завихрения исчезли.
Целители мгновенно приступили к работе, ведь каждая секунда была бесценна.