Эбеновые рога тьмы

Я ничего не ответила, расхаживая по комнате и привыкая к ощущению чужого тела поверх своего. Моя магия была скорее внешней оболочкой, чем чем-либо ещё, хотя я всё равно смотрела её глазами и говорила её ртом. Странное чувство, если задуматься, но после месяца, проведённого в коже Вагача, я почти перестала его замечать.

Удовлетворённая результатом, я переоделась в одежду Аракуэль и приняла её облик.

— У вас есть какие-нибудь особые военные приветствия? — спросила я, внимательно наблюдая за лицами всех троих в поисках признаков обмана.

Эша ответила «нет» одновременно с тем, как Аракуэль сказала «да».

Я выгнула бровь и перевела взгляд на женщину, чей облик сейчас носила.

— Ты Падиса, верно?

Она кивнула.

— Солдаты низших рангов приветствуют старших, прикладывая руку к сердцу и склоняя голову. Одновременно они произносят: «Да хранит тебя Богиня».

Я отработала жест и слова.

— Это богохульство, что она говорит с Богиней! — резко бросила Эша, сжимая пальцами прутья клетки.

Её кандалы звякнули о металл, когда она встряхнула их.

Я закатила глаза и проигнорировала её.

— Что-нибудь ещё? — спросила я Файю и Аракуэль.

— Если увидишь Бананда, передай ему, что пламя ждёт за стеной из стекла, — сказала Аракуэль на общем языке.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не раскрыть рот от удивления. Холод пробежал по позвоночнику, пока она продолжала удерживать мой взгляд своим взглядом. Действительно ли Аракуэль была Сенсором? Потому что мне казалось, что она скорее Провидица.

Если она знала Бананда и знала его достаточно хорошо, чтобы передать столь конкретное, пусть и загадочное, послание, значит, она тесно с ним общалась. А это означало, что мне нужно использовать именно её облик, чтобы добраться до него.

Но как она вообще могла догадаться о наших планах?

Мне нужно было поговорить с Рокатом.

Отпустив магию, я вернулась к своему настоящему облику и снова надела кожаную одежду.

— Я прослежу, чтобы охрана принесла вам еду, — сказала я им, вновь завязывая полотнища шатра и погружая помещение в полумрак.

Затем я поспешно сложила всё обратно в сумку. Зеркало отправилось последним, надёжно устроившись у плоской стенки, чтобы не разбиться.

— Посмотрим, благоволят ли тебе Судьбы, — произнесла Аракуэль, прежде чем снова принять ту же позу, в которой находилась, когда я пришла.

Если она и понимала, насколько сильно меня тревожит, то никак этого не показывала.

Кровь гулко стучала у меня в венах, пока я уходила, а холодные бирюзовые глаза Аракуэль не выходили из головы. Что она знала? И почему не боялась? С ней что-то было не так. Со всей этой ситуацией что-то было не так. Тревога узлом скручивала мне живот.

Мгновение спустя я проскользнула через занавесь и вошла в комнату с картами.

— Аракуэль знает Бананда, — выпалила я.

К счастью, внутри были только Рапп, Трол и моя истинная пара.

Рокат поднял голову от стопки бумаг, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду?

— Она сказала: «Если увидите Бананда, передайте ему, что пламя ждёт за стеной из стекла», — повторила я, скручивая пальцами ремень своей сумки.

— И что это вообще значит? — вслух спросил Рапп, проводя пальцем по кольцу в губе.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Но что, если она сможет рассказать нам больше о его местонахождении в лагере?

— А что, если это ловушка? — тут же возразил Рокат. — Что, если она играет на твоём сочувствии и просто догадывается о нашей стратегии?

— У меня нет сочувствия к Ангелам, — резко ответила я, сильнее сжимая кожаный ремень.

— У тебя есть сочувствие к другим женщинам, — сказал Рокат, и жёсткость исчезла из его голоса.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его.

В этом он был прав, как бы мне ни хотелось самой себе в этом не признаваться.

— Хорошо. Но что, если она искренна? Что, если мы сможем спасти жизни? Не только Бананда и Зурронара?

Я вздохнула, опираясь руками на спинку стула и наклоняясь вперёд в поисках опоры.

— Она права, Рокат, — сказал Рапп.

Трол, что было вполне разумно, во время этого разговора молчал. Насколько я успела заметить, Трол относился к тем, кто просто выполняет приказы, тогда как Рапп спорил с Рокатом гораздо настойчивее.

Рокат небрежным движением бросил бумаги на стол перед собой.

— Мы поговорим с ней наедине и посмотрим, захочет ли она говорить. Если ей действительно есть что сказать, то уж точно не при тех двоих. Эта плюющаяся ядом — настоящий подхалим.

Я была вынуждена согласиться: Эшу никогда не удастся склонить к сотрудничеству без применения силы. Она уже не раз называла меня шлюхой и больше одного раза одаривала Роката презрительными взглядами, скрывая за ними ложную храбрость.

— Когда? — спросила я.

Рокат посмотрел на часы, стоявшие рядом с кувшином воды.

— После того как принесём жертву, — прорычал он, поднимаясь.

Рапп и Трол тоже встали.

— Если Судьбы решили сплести путь, на котором Аракуэль действительно собирается поделиться с нами сведениями, тогда мы должны заранее поблагодарить их за это.

Сняв с плеч сумку, я оставила её на свободном стуле и последовала за своей истинной парой навстречу солнечному свету.