Эбеновые рога тьмы

— Кого мы потеряли? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого в группе, пытаясь понять это сам. — Где Зурронар?

Аракуэль ненадолго опустила взгляд и прочистила горло.

— Я потеряла его, когда мы катились вниз. Я не смогла его найти.

Её голос был густым и тяжёлым. Бананд закрыл глаза, запрокидывая голову к небу. Эти двое прошли через ужасы, слишком страшные, чтобы говорить о них вслух. Ещё до этого они были неразлучны.

Потерять Зурронара сейчас, после того как я снова повысил его, после того как он продолжил служить в Армии, неся свою незапятнанную честь, было тяжёлым ударом.

Аракуэль обнимала его сбоку, и всё же он не позволял себе полностью погрузиться в этот момент вместе с нами. Скорбь на поле боя была роскошью, на которую нельзя было идти, и он знал это слишком хорошо. Смерть была неизбежна, как бы сильно мы ни ненавидели терять тех, кого любим.

Ассирия шмыгнула носом, вытирая глаза. Я сжал её руку, давая понять, что я рядом. Я хотел, чтобы она чувствовала. Хотел, чтобы чувствовал Бананд. И все остальные тоже.

Но война ещё не была выиграна.

— Мы потеряли несколько тысяч. Много лучников, меньше пехотинцев, — доложил Олет. — Хотя потери Ангелов были значительно выше.

Я окинул взглядом местность, отмечая огромное количество беловолосых тел, лежащих лицом вниз в пропитанной влагой земле.

— Нам нужно выступать. Мы можем оттеснить их до Сиви, если будем двигаться быстро. Отправь группу боеспособных за лошадьми, повозками и остальными припасами. Остальные должны перестроиться и немедленно следовать за нами. Ночь длинная, а в темноте преимущество на нашей стороне.

— Да, сэр.

Олет отдал мне честь, затем развернулся на пятке и побежал вверх по склону. Из его спины выросли крылья, и он взмыл к стене, отдавая приказы.

Бананд и Аракуэль повернулись к нам, и последняя прочистила горло.

— Спасибо. За то, что спасли нас. Моя жизнь, мой клинок, моя магия — в вашем распоряжении.

Аракуэль опустилась на колено, положив голову на руку. Любовь и гордость сияли в глазах Бананда, когда он смотрел на свою истинную пару. Но под ними скрывалась глубокая печаль.

— Идите с Паранксоком Олетом. Помогайте ему во всём, что потребуется. Ваша служба была и остаётся достойной похвалы, — сказал я.

Он мог хотя бы ненадолго позволить себе почувствовать боль, сохранив лицо перед остальными солдатами, если вернётся в свои покои.

Бананд взял свою истинную пару за руку и помог ей подняться на ноги. За их спинами раскрылись крылья — чёрная перепонка и белые перья коснулись друг друга.

— Мы скоро к вам присоединимся.

И затем они взмыли в небо, держась за руки. Я не мог их винить. Они едва не потеряли друг друга после того, как наконец приняли свою связь истинной пары.

Остальные члены группы остались на месте, ожидая моего следующего приказа.

Подразделения со всех сторон сходились к нам, и когда собралось достаточно большое войско, я заговорил:

— Сегодня ночью вы все сражались достойно, но битва ещё далека от завершения. Развивайте наше преимущество. Завоюйте то, что должно принадлежать нам. Защитите нашу расу от этих фанатиков. Сзазадосы, перестройте свои ряды и продолжайте наступление.

Офицеры организовали свои отряды, действуя быстро и точно. «Покрытые Смертью» задержались, сидя на земле, переводя дыхание и очищая свои клинки. Я отметил, что кроме Зурронара мы потеряли только ещё одного бойца, и ни одной женщины.

Грем и Зик развалились на боку, их языки были влажными от красного и свисали наружу. Звериные ухмылки оттягивали их морды назад, словно они наслаждались устроенной резнёй.

Я снял шлем, позволяя зимнему ночному воздуху охладить моё перегретое тело. Усталость тянула мои конечности, а тени в моей груди были едва ли больше серого шёпота. Над головой сгущались облака, а затем с неба начали падать крупные хлопья. Они почти шипели, касаясь моей обнажённой кожи головы.

— Пошевеливайтесь! — крикнул я.

Нам нужно было выступить до того, как надвигающаяся буря окончательно скроет их следы.

Моё дыхание превращалось в иней передо мной, показывая, насколько быстро падала температура.

К счастью, они послушались.

Даже Бананд и Аракуэль успели вернуться к нам, сообщив, что Олет будет руководить снабжением дальше и дополнительная помощь ему не требуется.

Я поднёс пальцы к губам и свистнул.

Как одно целое, масса тел пришла в движение, а мы с Ассирией шли впереди.

Но когда мы достигли скал, где победили Ишима, я потянул её в сторону. Оттуда открывался вид на долину внизу, и благодаря её острому зрению она могла помочь мне заметить любую оставшуюся опасность.

Грем и Зик потрусили к краю, осматриваясь сами. Любопытство заставило меня тоже посмотреть вниз, чтобы увидеть, смогу ли я найти тело лидера армии Ангелов. Падение было крутым и долгим. Не было никакой возможности, чтобы он пережил падение с такой высоты.

Но мне нужно было убедиться.

Сломанное тело Захала лежало, скомканное на группе острых валунов. Гранатовая кровь вытекала из пролома в его голове, а из рёбер торчал острый обломок камня.

Ассирия подошла ко мне, держа шлем под мышкой. Тонкие пряди волос на её лбу прилипли к коже. Она тоже посмотрела вниз на него.

— Забавно. Я уже убила двух мужчин, которые в итоге выглядели вот так.

Моё внимание резко переключилось на неё. Я вопросительно приподнял бровь.

Она пожала плечами, и её губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Я проломила Вагачу голову молотком для отбивания мяса после того, как ударила его ножом в рёбра. А потом закопала его в глубокую яму. Просто сбросила туда без всякой заботы. В общем, он выглядел точно так же.

Она указала на тело Ишима внизу.

Из меня вырвался злорадный смех прежде, чем я успел его остановить. Я покачал головой, глядя на свою истинную пару. Мне не следовало ожидать от неё ничего другого.

Обняв её за плечи, я притянул её к себе. Соль смешивалась с ароматом розового сада, когда я зарылся носом в её волосы и глубоко вдохнул. Наша связь гудела довольством — тем самым, что рождается из непоколебимой преданности с обеих сторон.

Последние отблески белого света Ангелов погасли наверху, пока они отступали всё дальше вниз по горе. Сапоги хрустели по опавшим листьям и веткам, пока Армия Демонов продолжала марш.

И всё же во тьме мы с Ассирией горели ярче.