Эбеновые рога тьмы

Ксаннирин рассказал о своей встрече с великим королём из другого мира, покорившим огромные территории. Рокат и Киира слушали с жадным вниманием, время от времени задавая вопросы. Когда он закончил, Киира обмякла в кресле, а Рокат провёл рукой по щетине на челюсти.

— Значит, мы объявим Ангелам войну? — уточнил Рокат, слегка склонив голову набок.

— Не совсем. Мы ещё не готовы. Да, Корон Стадиэль не остановится, пока не уничтожит всех Демонов, но пока его можно сдерживать. Сначала нам нужно заручиться поддержкой знати. В сельских областях у них куда больше влияния, чем у нас, и они помогут нам сформировать общество так, чтобы оно служило нашей конечной цели. Затем мы начнём укреплять оборону, — объяснил Ксаннирин, забирая бутылку скейла у Роката и плеснув себе в чашу.

— И что это? — спросила Киира, отпив из бокала с вином.

Ксаннирин сцепил пальцы за головой и откинулся назад.

— Что может лучше защитить расу Демонов, чем завоевание Келети для самих себя?

Этот вопрос повис в воздухе, словно дым — удушающий, неотвратимый и уже затмевающий их будущее.

— Чтобы это произошло, нам нужно больше людей, — прорычал Рокат. Их отцы позволили армии сильно сократиться за годы своего правления, предпочитая тратить деньги на собственные удовольствия, пока народ страдал. Бедность расцвела. Люди становились всё беспокойнее. И ничто из этого не служило амбициям Ксаннирина.

— И здесь в дело вступает Киира.

Ксаннирин снова перевёл взгляд на кузину. Его сердце болезненно сжалось, когда отблески углей подсветили трещину на её губе. Как и Рокат, он хотел уберечь её от дальнейшей боли.

— Как Верховная жрица, она будет плести истории о Судьбах. Она возглавит духовную жизнь Мира Демонов. Сможет поощрять больше браков и больше союзов, чтобы рождалось больше детей. К тому времени, как мы будем готовы начать полномасштабную войну, у тебя будет достаточно людей, чтобы вести всю армию, Рокат. А у нас будут могущественные дворяне, способные поддерживать порядок на завоёванных территориях.

Хотя Рокат пока ещё не возглавлял их войска, он изучал военную стратегию с первого дня в академии, ещё будучи ребёнком. У него всегда был талант к этому, идеально дополнявший хитрость и умение манипулировать, присущие его кузену. Рокат приподнял бровь, сморщив вытатуированный змеиный клык, тянувшийся к его виску.

— Ты хочешь поставить во главе меня?

— А кого ещё? — сказал Ксаннирин. Ножки его стула ударились о пол. — Да брось, мы шептались об этом десятилетиями. Как только ты убьёшь наших отцов, вся власть окажется у нас. Так давайте сделаем это. Начнём с общества. Киира, что скажешь?

Киира медленно выдохнула, накручивая на палец кончик своих длинных прямых волос.

— И что именно ты задумал?

Ксаннирин сжал её свободную руку в своей.

— Демоны должны поклоняться Судьбам с той же яростью, с какой Ангелы поклоняются Богине. Они должны почитать нас настолько, чтобы доверять каждому нашему слову, несмотря ни на что. А взамен мы дадим им лучшую жизнь. Больше еды. Больше денег.

— Ты хочешь поклонения, а не преданности. Это не вера, не та, какой мы знаем её сейчас. Это подчинение, — заметила Киира, отстраняясь и опускаясь обратно в кресло.

— Нам нужно их подчинение, чтобы провести необходимые изменения и защитить нас — защитить их, — возразил Ксаннирин. — Скажи ей, Рокат.

Их кузен-воин, всё ещё покрытый кровью, кивнул.

— Он прав. В армии слишком большое количество вопросов замедляет действия, а это часто приводит к тяжёлым последствиям. Безоговорочное подчинение может стать разницей между жизнью и смертью.

Ксаннирин лишь сильнее оживился, продолжая отстаивать свои доводы, подпитываемый поддержкой Роката.

— Женщин будут почитать за их способность рожать детей ради нашего будущего. Им не придётся работать, только принять свою женственность. О них будут заботиться, вознесут на пьедестал. Защитят от всех зол этого мира.

Киира напрягалась всё сильнее по мере того, как он продолжал говорить об их новом обществе. Наконец она подалась вперёд, перебивая будущего Крала.

— Мне не нравится, к чему всё это идёт. Неужели нет другого способа, кроме как отнять у женщин самостоятельность?

— Не называй это так, Киира, — мягко протянул Ксаннирин, снова забирая её руку в свою. — Мы даём им силу другим способом. Просим их внести вклад в наше общее будущее так, как способны только они.

Киира вырвала ладони из рук кузена и посмотрела через клубы пара на расплывчатый силуэт Роката.

— А ты что думаешь?

Он потёр виски, привлекая её внимание к засохшей крови на его коже головы.

— Доводы Ксаннирина разумны. Как бы мне это ни не нравилось, я не вижу способа сделать всё быстрее. Посмотри, как быстро Корон Стадиэль превратил расу Ангелов в сборище фанатичных насекомых.

И действительно, едва прошло столетие, а их воинственный фанатизм пустил в обществе корни глубже, чем гигантские деревья леса Эсё.

Киира молчала долгие минуты, глядя куда-то вдаль. Когда стало ясно, что она нескоро заговорит, Рокат и Ксаннирин взяли сырые продукты вокруг себя и опустили их в кипящий бульон. Аромат специй поднялся в воздух, мясо зашипело, овощи размякли, пока они ждали, когда их третья наконец пошевелится, сдвинется с места, сделает хоть что-нибудь вместо того, чтобы сидеть с совершенно пустым выражением лица.

Наконец она подняла бокал и осушила его. Когда она поставила его на стол, звон разбил тишину.

— У меня есть условия.

— Назови их, — без колебаний сказал Ксаннирин.

— Во-первых, бастарды получают полные права в Домах своих отцов. Во-вторых, жрицы останутся незамужними.

Это условие она добавила на случай, если какая-либо женщина захочет вовсе избежать контакта с мужчинами.

— В-третьих, мой статус остаётся равным вашему.

Она вскинула подбородок и выпрямилась в кресле. Несмотря на покрывавшие её тело синяки, в этой позе от неё исходила сила.

— Я больше никогда не окажусь ниже мужчины, уязвимой перед его прихотями. Вы не заставите меня выйти замуж против моей воли. Вы позволите мне построить Храм, равный по великолепию дворцу Дьёра.

Она продолжала перечислять свои требования, отказываясь прогибаться под тяжёлыми взглядами мужчин.