Страница 132 из 238
Рокат едва заметно кивнул, и я продолжила:
— Большинство женщин, которых привела Киира, обладают сильной магией. А если Верховная жрица выступит свидетелем, все поверят историям, которые она будет писать тебе о славе, которую мы приносим Демонам.
— Они будут жаждать новостей с фронта. Историй о Сельхамош и истинной паре Халалхиво, — поспешно добавила Киира. — Особенно учитывая то, как я о них пишу. Уже давно у меня не было возможности создавать истории о нашей загадочности, Ксаннирин. Ты помнишь, как быстро они раньше влияли на народ. Мифология Халалхиво и Сельхамош заинтересует многих.
Ксаннирин потёр челюсть, обдумывая все слова, обращённые к нему.
— Я вижу это. Но…
Он замолчал и вперил в меня напряжённый взгляд.
В ответ я прищурилась, выпрямляясь ещё сильнее в своей жёсткой, вызывающей позе.
— Ты даёшь мне своё слово, что не воспользуешься своим новым положением, чтобы выступить против меня?
У меня вырвался смешок прежде, чем я успела его сдержать. Мои ногти впились в руки.
Какого чёрта он вообще смеет предполагать, что мне нужен его проклятый Судьбами трон? Не поэтому ли он с самого начала подослал ко мне убийцу?
— Ради всего святого, Ксаннирин, — резко бросил Рокат. — Мы не претендуем на твой трон. Именно это Ассирия кричала мне через нашу связь, когда я был в шаге от того, чтобы убить тебя. У меня нет никакого желания править.
Я подняла руку, заставляя свою истинную пару замолчать.
Затем, не отрывая взгляда от Крала всех Демонов, поднялась на ноги и медленно разложила ладони на полированной поверхности стола, палец за пальцем. Я подалась вперёд, обнажая зубы.
— Ты можешь быть Кралом, но я Сельхамош.
Вокруг меня взметнулся вихрь теней, и за один вдох я притянула лицо Ксаннирина к своему.
Он побледнел, увидев собственное отражение.
Я позаботилась о том, чтобы на моём лице отражалось и его ненавистное выражение.
Следующие слова прозвучали его голосом.
— Рокат может убить тебя, и никто никогда об этом не узнает. Мы будем править ещё тысячелетиями, и никто ничего не заподозрит. Советую тебе воздержаться от того, чтобы злить кого-либо из нас, если хочешь и дальше держать свою бесполезную задницу на своём драгоценном троне.
После этого я отпустила свою силу и спокойно опустилась обратно в кресло.
Из уголка глаза я уловила голодный взгляд Роката, но это было ничто по сравнению с тем, что обрушилось на меня через нашу связь.
Его голос прокатился в моём сознании, грубый, словно перекатывающийся гравий.
«Не знаю, что мне делать: пугаться или восхищаться. Эти оскорбления были острее моего меча.»
«Не забывай, что я могу направить их и в твою сторону в любой момент»,
— парировала я.
Тёмный смешок эхом отозвался в моём сознании.
«Никогда не забуду.»
Киира прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть своё веселье, а Ксаннирин лишь моргал, глядя на меня. Спустя мгновение он прочистил горло и поёрзал в кресле так, словно мои слова подожгли его.
— Хорошо. Вы все высказали свои доводы. Я позабочусь о том, чтобы аристократия поверила в эту историю, а также в раскрытие.
Он бросил косой взгляд на Кииру, и я вспомнила наш разговор о том, что она не просила прощения за отправленное письмо.
— Пока вы сможете продолжать поддерживать нашу вездесущность, добавив теперь в эту смесь и Ассирию, я выполню свою часть.
Напряжение заметно ушло из плеч Кииры.
Моя собственная грудь тоже наконец расслабилась.
— Договорились, — одновременно сказали Рокат и Киира.
Смирившись, Ксаннирин откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.
— Есть ещё кое-что, — тихо добавила Киира, наматывая длинную прядь волос на палец и закрепляя её на затылке.
На челюсти Ксаннирина дёрнулась мышца.
— Что?
— У меня было ещё одно пророчество, — сказала она, вновь положив руки на стол перед собой.
Он сразу выпрямился, опуская руки.
— Когда? О чём?
В его голосе звучало больше воодушевления и волнения, чем за всё время его пребывания в военной академии.
— Рокат и Ассирия на улицах Сиви. А за их спинами армия мужчин и женщин.
Киира улыбнулась, но это была не одна из её тёплых и добрых улыбок.
Нет.
Она выглядела так, словно была в шаге от того, чтобы перепрыгнуть через стол и разорвать кузену горло своими острыми зубами.
— Так что очень хорошо, что ты выбрал правильную сторону в этой борьбе, Ксаннирин.
Его рот приоткрылся.
— Но я думал…
— Что видения не могут измениться? — закончила она за него.
Он кивнул.
Недоверие отчётливо читалось на его лице.
— Я тоже так думала. Но после того как обсудила время этого события с Рокатом и Ассирией…
— Ты рассказала им раньше, чем мне? — резко перебил он, и его взгляд потемнел.
Она посмотрела на него в упор.
— Это касалось их, так что да.
Пальцы Ксаннирина сильнее сжались на полированной поверхности стола.
— Продолжай.
— Как я и говорила, — протянула она, — это видение пришло ко мне вскоре после того, как Рокат выбрал Ассирию вместо своих солдат. Выбрав её, он изменил свой путь. Он изменил путь всех нас.
Она собирается рассказать ему о слове «жертва»?
Я затаила дыхание, ожидая, что она продолжит.
К моему удивлению, на этом она остановилась.
Хотя я всё быстрее понимала, что, несмотря на всё их предполагаемое доверие друг к другу, никто из этой троицы никогда не раскрывал всего, что знал.
— Как такое возможно? — задумчиво произнёс Ксаннирин, ослабляя хватку.
Вместо этого он провёл большим пальцем по нижней губе, глубоко погружаясь в размышления.
Показали бы Судьбы Киире новое видение, если бы Ксаннирин продолжил отвергать эти перемены?
— Судьбы — боги. Мы нет, как бы ни пытались себя преподносить, — предостерегла Киира. — Если они хотят, чтобы что-то изменилось, у них есть для этого сила. В тот момент они явно действовали через Ассирию. И во все моменты до этого тоже, особенно в тот день, когда армия прибыла в Стрый для призыва, как мне кажется.
Ксаннирин снова внимательно посмотрел на меня, хотя на этот раз в его взгляде было меньше презрения, чем раньше.
Я не ответила ему меньшей враждебностью.
— Кажется, я начинаю понимать.
— Наконец-то, блядь, — пробормотала я себе под нос, переводя взгляд на Роката.