Эбеновые рога тьмы

От его признания глаза защипало.

Не разрывая зрительного контакта со мной, он обратился к Киире:

— Сегодня тебе следует спать в моих покоях, чтобы я мог присматривать за вами обеими.

Рапп прислонился к столу рядом с ней, скрестив руки на груди.

— Она может остаться здесь со мной. Если ночью возникнут проблемы, целитель будет рядом.

На челюсти Роката дёрнулась мышца, пока он обдумывал это предложение.

— Ты не в том состоянии, чтобы сражаться, если за ней придут снова.

Я потянулась к своему истинному и притянула его ближе.

— Не думаю, что они охотились за Киирой.

Его тяжёлые брови сошлись на переносице.

— Почему ты так считаешь?

— Из-за того, что сказал тот мужчина. «Символы восстают. Символы падают».

Киира резко втянула воздух.

— Неужели ты хочешь сказать…

— Что, Ксаннирин имеет к этому какое-то отношение? — резко бросила я. — Возможно, никто из вас не помнит, насколько ужасно он обращался со мной во время нашего первого ужина, но я помню.

В глазах Роката вспыхнула такая тьма, от которой у меня сжалось нутро. Но под внешним гневом бушевала внутренняя буря.

— Есть множество других, кого не устраивает нынешнее положение вещей, — заметил Рапп. — И, к сожалению, для многих в Армии именно Ассирия стала его лицом.

— Он прав, — согласилась Киира.

То, как они отвергли моё предположение, в сочетании с тем, что боевой настрой покидал моё тело, вызвало во мне раздражение.

— Часовых там не было. Кто ещё обладает властью отослать их?

— Немногие. Мы, Олет, Сзазадос, отвечающий за ночной дозор, — сказал Рокат, мысленно перебирая бесконечные варианты. — Завтра я соберу каждого на допрос, включая мужчин, оставивших свои посты.

Он присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Как бы сильно мне сейчас ни хотелось всё здесь разнести, я должен позаботиться о тебе. Твоё здоровье, твоя безопасность, твоя защита для меня превыше всего. Мне так жаль, что я не смог добраться до тебя раньше.

Слёзы обожгли глаза. Я подняла руку и коснулась его щеки. Мягкие волоски его бороды щекотали мою ладонь.

— Ты пришёл так быстро, как только мог.

Он наклонился вперёд и поцеловал меня в лоб.

— Пойдём, тебе нужно отдохнуть.

Кивнув, я соскользнула со стола. Он прижал меня к себе под руку — в самое безопасное место во всех мирах.

— Пошлите за мной, если вам что-нибудь понадобится, — сказал он Раппу и Киире.

— Пошлём, — пообещал Рапп.

Опираясь на стену, он медленно двинулся вперёд. Киира присоединилась к нему, её шаги были такими же осторожными, как и его. Мы с Рокатом проводили их до комнаты Раппа, после чего ускорили шаг.

У меня болело всё тело.

Когда мы добрались до входа в нашу башню, Рокат подхватил меня на руки. Я не стала возражать, пока он нёс меня вверх по винтовой лестнице. Лишь прижалась щекой к его сердцу и позволила его ровному ритму успокаивать меня.

А когда мы добрались до нашей спальни, я позволила ему раздеть меня. Позволила отнести меня в постель. Позволила ему обвиться вокруг меня. Позволила ему заставить меня почувствовать себя в безопасности.

— Спи, Ассирия. Я буду защищать тебя.

Но сегодня ночью я вкусила правду. И она была горькой. Никто, даже Рокат, не мог защитить меня от недовольства тех, кто предпочитал существующий порядок вещей. Предатели скрывались в тенях. Судьбы, да они были прямо на виду.

В следующий раз, когда они придут за мной, я не окажусь застигнутой врасплох.

Я буду ждать. Готовая. На взводе, с огнём в венах и яростью в сердце.

Они хотели срубить новый символ; вместо этого я покажу миру, что значит быть грёбаной Сельхамош.