Страница 29 из 32
Глава 16
Два месяца пролетели в бешеном ритме.
Бой был официально назначен на двадцатое мая: Ильяс Азимов против Артёма Горбова, титульный поединок за пояс чемпиона в среднем весе. Билеты разлетелись за неделю, трансляцию выкупил федеральный канал, спонсоры выстроились в очередь. Такого ажиотажа российский ММА не видел давно.
Лика почти не спала последние недели. Пресс-конференции, интервью, переговоры с рекламодателями, логистика, размещение команды – всё легло на её хрупкие плечи. Но она со всем справилась, потому что не умела иначе, но усталость накапливалась, и иногда, поздно вечером, оставаясь одна, она позволяла себе просто сидеть в тишине, глядя в темноту за окном.
Ильяс тренировался как одержимый. Седых выжимал из него всё до последней капли, и Ворон не жаловался, только стискивал зубы и работал. Каждый день, час, минута были подчинены одной цели.
Победить Горбова.
За два дня до боя Ильяс приехал к Лике на дачу в Барвиху.
Май выдался по-летнему жарким. Они сидели на веранде, и закатное солнце золотило верхушки сосен за забором. На столе стояли тарелки с нетронутым ужином: есть не хотелось ни ему, ни ей.
— Скоро всё закончится, — заметил Ильяс, глядя на закат. — Так или иначе.
— Ты победишь, — будто констатируя факт, ответила Лика.
— Я знаю.
Он помолчал, потом повернулся к ней.
— Лика, мне нужно тебе кое-что сказать.
Она почувствовала, как сердце ёкнуло в груди.
— Да?
— Я люблю тебя.
Слова повисли между ними, Ильяс затаил дыхание, ожидая её реакции. Он смотрел на неё не отводя взгляда, и в этом взгляде была открытость вперемешку с уязвимостью, какой она никогда в нём не замечала.
— Влюбился давно, — продолжил он. — Наверное, с того момента, как ты появилась в «Легионе» и предложила мне свою помощь. Ты была такая… решительная. Красивая и хрупкая одновременно. Я подумал тогда: вот женщина, ради которой стоит драться.
Лика растерянно молчала, не зная, что сказать.
— Я не жду ответа, — Ворон покачал головой, прекрасно видя её смущение. — Просто хотел, чтобы ты знала о моих к тебе чувствах.
— Ильяс… — вдруг решилась и она. — Ты мне тоже нравишься. Очень.
Его глаза вспыхнули надеждой, но она подняла руку, останавливая его.
— Но я не могу позволить нашей дружбе перерасти в нечто большее. Я не хочу смешивать работу и личное.
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь, — она отвернулась, глядя на догорающий закат. — Пятнадцать лет я была и женой, и менеджером Артёма. Все эти годы я думала, что это нормально, что так и должно быть. Но так быть не должно, это неправильно. Я не хочу повторять эту ошибку.
— Я не Артём, — нахмурился Ворон.
— Знаю.
Анжелика снова посмотрела на него, и в её глазах заблестели слёзы.
— Ты совсем другой. Именно поэтому я и не хочу всё испортить.
Ильяс помолчал, обдумывая её слова. Потом на его губах появилась тёплая, с лёгкой хитринкой улыбка.
— Тогда после боя с Горбовым я жду твоего увольнения.
Лика непонимающе моргнула.
— Что?
— Ты уволишься. Я найму другого менеджера. Какого-нибудь скучного дядьку в костюме, который будет говорить только о контрактах и процентах. — Он наклонился к ней, и его голос стал тише, интимнее: — И тогда ты позволишь мне за тобой ухаживать?
Она смотрела на него несколько секунд, не веря своим ушам. А потом вдруг беззаботно рассмеялась, как не смеялась уже очень давно.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Так что? Договорились?
Лика покачала головой, всё ещё улыбаясь. Этот человек был невозможен!
— Договорились, — выдохнула она наконец. — Но сначала мне нужна твоя победа.
Он взял её ладонь в свою, поднёс к губам и легко коснулся костяшек пальцев губами.
— Обязательно.
Их глаза встретились, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Только они двое, только этот вечер и молчаливое обещание чего-то большего.
Ильяс наклонился к ней, и Лика почувствовала его дыхание на своих губах. Ещё секунда, и… он поцеловал её в щёку… Тихий разочарованный вздох сам сорвался с её губ, на что мужчина многозначительно подмигнул.
Утро следующего дня началось с взвешивания.
Арена «Мегаспорт» была забита под завязку: журналисты, фотографы, телекамеры, толпы фанатов. Официальное взвешивание перед титульным боем всегда привлекало внимание, но сегодня ажиотаж был особенным. Все знали историю: бывшая жена чемпиона ведёт бойца, который хочет отобрать у него пояс. Драма, интрига, месть – получатся шикарные заголовки.
Ильяс вышел на сцену первым. Спокойный и сосредоточенный. Встал на весы, которые тут же показали семьдесят шесть и восемь. Идеально.
Потом появился Горбов.
Артём выглядел напряжённым, под глазами залегли тени, челюсть сжата так, что желваки ходили под кожей. Рядом с ним семенил Синичкин, что-то нашёптывая ему на ухо.
Лика наблюдала за ними из-за кулис, и ей не понравилось то, каким довольным выглядел Синичкин.
Артём тоже взвесился, затем направился к Ильясу. По протоколу бойцы должны были встать лицом к лицу для фотографии.
Встали. И Артём толкнул Ильяса в грудь.
— Завтра ты будешь ползать у моих ног, — прошипел он достаточно громко, чтобы уловили микрофоны. — Как червяк.
Ильяс даже не шелохнулся, лишь снисходительно улыбнулся.
— Посмотрим.
Это спокойствие взбесило Артёма ещё больше. Он замахнулся, но охрана уже была рядом, оттащила бойцов друг от друга. Синичкин схватил своего клиента за локоть, что-то зашептал. Артём дёрнулся, но послушался и отступил.
Седых подошёл к Лике.
— Горбов нервничает, — заметил тренер тихо. — Это хорошо, нервный боец – побеждённый боец.
Анжелика кивнула, но тревога не отпускала. Она смотрела на Синичкина, на его масляную улыбочку, на бегающие глазки и чувствовала: этот человек что-то задумал.
Но что именно?
***
Интерлюдия
Спорткомплекс «Мегаспорт» затих.
Было далеко за полночь, и огромное здание, которое через несколько часов должно было вместить двадцать тысяч зрителей, сейчас казалось вымершим. Только дежурное освещение тускло горело в коридорах, бросая длинные тени на бетонные стены.
Охранник у служебного входа клевал носом над кружкой с остывшим чаем. Он даже не поднял головы, когда мимо него прошмыгнула невысокая фигура в тёмной куртке с глубоко надвинутым на глаза капюшоном.