Страница 17 из 32
Приняла душ, высушила волосы, достала из шкафа костюм, специально подобранный для суда: строгий, тёмно-серый, деловой. Завтра я не надену никаких украшений, нанесу минимум макияжа. Я хотела выглядеть как человек, который пришёл за справедливостью, а не за подачкой.
Было около девяти вечера, когда в дверь номера постучали.
Я замерла от неожиданности, ведь я никого не ждала. Слава знал, где я живу, но он бы позвонил заранее. Седых тоже. Ильяс вообще никогда не приезжал сюда, мы всегда встречались в зале или в кафе неподалёку.
Стук повторился, настойчивее.
Я подошла к двери, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой ледяной комок. Догадываясь, кто там, всё же распахнула створку.
— Кто там?
— Лика, это я. Давай поговорим?
Интуиция не подвела, это был Артём. Открыть или нет?
— Не заставляй меня ночевать под дверью. Так или иначе я тебя дождусь.
Тут везде камеры он не посмеет мне навредить. Вдох-выдох, и я, чтобы не передумать, распахнула створку. Первое, что увидела это огромный букет красных роз, после уже незваного гостя.
Несколько секунд я просто смотрела на него. Артём выглядел почти так же, как в день нашего знакомства: высокий, широкоплечий, с этой своей ослепительной улыбкой, которая когда-то заставляла моё сердце биться чаще. Только теперь я видела то, чего не замечала раньше: жёсткую складку у губ, холодный расчёт в глазах, напряжённую линию челюсти человека, привыкшего всеми правдами и неправдами добиваться своего.
— Лика, — повторил он мягко, — как дела?
Я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди.
— Говори, зачем пришёл?
Он протянул мне букет. Розы были роскошные, тёмно-красные, с бархатистыми лепестками и одуряющим ароматом. Штук пятьдесят, не меньше. Наверняка, стоили целое состояние.
— Это тебе. Я хотел… — он запнулся, и на секунду мне показалось, что он действительно волнуется. — Я хотел извиниться. За всё. За Леру, за синяки, за суд, за всё это безумие последних месяцев.
Я молчала, глядя на цветы. Они правда были очень красивые.
— Я был идиотом, — тем временем продолжал Артём. — Полным, законченным идиотом. Ты столько лет была рядом, столько сделала для меня, а я… — он покачал головой, изображая раскаяние. — Я не ценил тебя, Лика. Не понимал, что ты значишь для меня. А теперь, когда тебя нет, осознал.
Я лишь вскинула брови, молча ожидая продолжения.
— Что без тебя я никто. Ты была моей силой, опорой, моим всем. И я хочу, чтобы ты вернулась. Отзови иск, забудем про развод. Начнём сначала, с чистого листа. Я изменюсь, обещаю. Больше никаких измен, никаких скандалов. Только ты и я, как раньше.
Он говорил убедительно, этого у него не отнять. Голос дрожал в нужных местах, глаза страстно блестели, руки, держащие букет, чуть заметно подрагивали. Если бы я не знала его так хорошо, если бы не провела рядом с ним пятнадцать лет, наблюдая, как он играет на камеру после боёв, как изображает скромность на интервью, как врёт спонсорам и журналистам с самым искренним видом, я бы, может, поверила. Но я знала.
— Шикарный букет, — ответила я равнодушно. — Жаль, что ты думаешь, будто ими можно стереть синяки.
Улыбка на его лице дрогнула, но он быстро взял себя в руки.
— Лика, я понимаю, что ты злишься. Имеешь право. Но мы же взрослые люди, я тогда вспылил, не контролировал себя. Мы можем…
— Взрослые люди, — перебила я, — не бьют тех, кто их слабее. Взрослые люди не изменяют своим половинкам. Взрослые люди не подкарауливают бывших спарринг-партнёров в тёмных переулках и не ломают им колени за то, что те осмелились победить на тренировке.
Бывший муж резко побледнел. Впервые за весь разговор в глазах его мелькнуло что-то настоящее: не раскаяние, не нежность, а страх.
— Что за фигню ты несёшь? — прочистив горло, нахмурился он, губы превратились в тонкую линию.
— Неважно, — я выпрямилась, отлепилась от косяка. — Завтра суд вынесет решение. Я получу то, что мне причитается по закону. А потом ты исчезнешь из моей жизни навсегда. Никаких «чистых листов», никаких «начать сначала». Мы закончили, Артём. Давно закончили, просто я слишком долго отказывалась это признавать.
Шагнула было назад, собираясь закрыть дверь, но он вдруг ловко схватил меня за руку и его пальцы сжались на моём запястье знакомой болезненной хваткой.
— Мне не отказывают, Анжела, — прошипел он, и вся маска раскаявшегося грешника слетела с него в одно мгновение. — Если ты думаешь, что какой-то судья…
— Убери руку, — прорычала я тихо. — Или я закричу, и через минуту здесь будет охрана.
Он замер. Мы смотрели друг на друга, и я видела, как в его глазах борются ярость и расчёт. Ярость хотела ударить, сломать, наказать. Расчёт напоминал, что завтра суд, что синяки на моей руке станут ещё одним доказательством против него, что он и так уже на грани.
Расчёт победил.
Горбов разжал пальцы и отступил, лицо его исказилось гримасой такой ненависти, что мне стало страшно, по-настоящему страшно, как не было страшно ни разу за все эти месяцы.
— Ты пожалеешь, — процедил он. — Ты и твой Ворон. Вы оба пожалеете.
Швырнув букет на пол, развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь.
Я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Почувствовала, как дрожат колени, как бешено колотится сердце, как по щекам текут слёзы, которые я не позволяла себе все три месяца. Но это были не слёзы страха и не слёзы жалости к себе.
Это были слёзы облегчения.
Завтра я стану свободной. А послезавтра Ворон выйдет на свой первый бой за два года.
И Артём Горбов пожалеет о том дне, когда решил, что может сломать меня.
Телефон на тумбочке завибрировал. Я вытерла щёки, посмотрела на экран: незнакомый номер. Хотела сбросить, но что-то заставило меня ответить.
— Анжелика Константиновна? — голос был мужской с лёгким южным акцентом. — Простите за поздний звонок. Меня зовут Рустам Алиев, я тренер, работаю с молодыми бойцами. Но хотелось успеть переговорить с вами в числе первых, — по интонации догадалась, что мужчина смущён, — в общем, я слышал, что вы ушли от Горбова, и взялись за Азимова. Я хотел предложить… У меня есть парень, двадцать три года, очень перспективный. Ему нужен хороший менеджер, а лучше вас в этом деле нет никого.
Я опешила настолько, что несколько секунд просто молчала.
— Не понимаю…
— Вы и сами знаете, что в нашем мире слухи разносятся быстро. Уже все в курсе, что вы ушли от Артёма и взялись за Ильяса. И многие считают, что это лучшее, что могло случиться с последним.