Страница 26 из 77
- Не собираемся мы никуда бежать! – воскликнул Лёшка. – А за машину спасибо, мы в посёлке живём, на машине лучше, чем на великах.
- Так что вы будете делать со своим приятелем? – спросил Арсений.
- Не знаем, - дёрнул плечом Лёшка. – Попробуем доказать взрослым, что Павлик разумен, и что его ждут дома папа и мама.
- А мы что, не взрослые? – усмехнулся Арсений. – Лёха, ты не помнишь меня? – Лёшка посмотрел на охранника. – Похож на Сеньку, - сказал он, - только Сенька старше меня был, играл во взрослой команде…
- «Взрослой»! Эх, ты, Лёха! Мне тогда было всего четырнадцать! – Арсений не удержался, потрепал мальчика по голове. – А ты так и остался маленьким Лёшкой!
Никифор с удивлением смотрел на товарища. Сам он вырос в городе, о не взрослеющем мальчике поздно узнал.
- Не спешите с Павликом, - сказал он, - его лечат, крыло ещё болит у него. Завтра спрошу у доктора, как дела, позвоню вам, если номер дадите.
Лёшка продиктовал номер директора детского дома. Домашний не стал давать, не зная, вернётся домой, или нет в скором времени.
Охранники погрузили велики в кузов подъехавшей дежурной машины-пикапа, посадили на заднее сиденье незадачливых похитителей летающих леопардов, и отправили домой.
Ребята попросили высадить их на самой окраине посёлка, чтобы не тревожить сон жителей и особенно, своих близких, оседлали велики и помчались домой.
Как индейцы-разведчики, не потревожив никого, завели велосипеды во двор, а сами проворно забрались через окно в свою комнату.
- Фу, я провоняла вся! – сморщилась Наташа, понюхав свою одежду, - У тебя есть пижама? Дай мне, пойду, помоюсь и переоденусь.
- Где-то была, - Лёшка залез в шкаф, нашёл одну, трикотажную, в весёлых рисунках.
Ташка схватила её, сбросила тёмный спортивный костюм на пол, и выскользнула за дверь.
Лёшка зевнул, тоже разделся, убедившись, что нижнее бельё пропотело, а верхнее пахнет зверями, переоделся в чистые трусы, прилёг на кровать, решив подождать подружку.
Но уснул почти сразу, как голова коснулась подушки.
Наташа пришла не скоро. Увидев крепко спящего друга, не стала его будить, укрыла простынёй, одеялом, сама прилегла рядышком, и через минуту они вдвоём мирно спали, утомившись за необычайно длинный день.
Утром к ним заглянул Витька, тоже пришёл поздно, не знал, что ребята где-то болтались ночью.
- Поднимайтесь, засони! – воскликнул он. Ребята не пошевелились.
- Какие неряхи! – ворчал брат, опять увидев кучу одежды, валяющуюся на полу. – А ещё в детдоме живут. Не приучили к порядку, наоборот, разбаловали совсем. Вставайте, а то маме скажу! – опять попытался разбудить он Ташку с Лёшкой, но в ответ услышал только презрительный храп, который издал Лёшка.
- Не обижайтесь, я предупредил! – пригрозил Витька, и, спускаясь по лестнице вниз, в голос пожаловался:
- Мам, пап, а они не встают!
- Кто не встаёт? – удивился папа, собираясь завтракать.
- Лёшка с Наташкой. Спят, как сурки… - Витька не успел договорить, поражённо глядя, как мама и папа побежали наверх.
— Вот и будите сами, - буркнул он, усаживаясь за стол. Витька тоже не выспался, а сегодня в школе проверочная работа.
- Дети! – ахнула мама.
- Хм! – хмыкнул папа. – Мне кажется, нам всё вчера приснилось!
- Да нет, не приснилось, - вздохнула мама, поднимая с полу одежду. – Где-то они носились полночи. Пропахли потом, дымом. Буди детей, Коля, я пойду, в стирку вещи брошу.
Папа не стал ждать, пока дети проснутся, взял на руки малышку и отнёс в ванную, где холодной водой умывал, пока Наташа не проснулась.
Лёшку отнёс в нижнюю ванную, снял с него трусы и поставил под холодный душ.
- Ты так мальчика до инфаркта доведёшь! – воскликнула мама, прибежавшая на раздавшийся визг.
- Зато быстро проснулся! Ну, давай, купай своего ненаглядного, а я пойду, переоденусь. Всего обрызгал, негодник.
Лёшке купание пришлось как раз вовремя, вчера ведь так и уснул, не помывшись.
Скоро они уже бойко уплетали творожники со сметаной.
О вчерашнем разговоре никто не упоминал, Лёшка думал, как донести до папы известие о Павлике. Ташка тоже молчала, поглядывая на друга.
Так и не решив, что сказать, они принялись за компот. Рассказать маме, что они, почти ночью, поехали к опасному хищнику? Ругать будет, и расстроится, но, с другой стороны, может быть, именно она сумеет помочь.
Обдумав всё, Лёшка решил рассказать об умном зверёныше папе, по дороге в детдом.
Мама тоже ни разу не спросила, где они шлялись ночью, ребята думали, что к ним не заходили, не заметили их отсутствия. Так что, покушав и умывшись снова, дети сказали «спасибо!», и побежали собираться в школу.
Забравшись в машину, они немного потолкались, Ташка шипела на Лёшку, упрекая за молчание, пока папа не спросил, в чём дело, почему они ссорятся. Лёшка решился:
- Пап, ты помнишь летающего леопардёнка в зоопарке? Я ещё поделился с ним пирожками.
- Как не помнить? – хмыкнул папа, - Он тебе ещё чуть руку не откусил…
- Ничего он не откусывал! – сердито возразил Лёшка. – Мы с ним поговорили потом…
- Поговорили? – повернулся к детям папа, думая о буйной фантазии сына.
- Да, поговорили! – подтвердила девочка. – Его зовут Павлик, и он…
- Так, стоп! – папа поехал медленнее. – Расскажите по порядку.
И ребята рассказали, как они вечером поехали в зоопарк, поговорили с Павликом, поделились с ним бутербродами, как он рассказал о себе, что хочет, чтобы кто-нибудь нашёл его родичей и рассказал им, где их малыш.
- Гм! – сказал папа. – Легко сказать, найти! Вы прекрасно знаете, что у нас договор, не ходить далеко за Бугор. К тому же, кроме вас никто не знает их языка.
- Ты предлагаешь нам пойти? – удивился Лёшка. – И почему никто не знает их языка?
- Потому что не знает. Когда мы нашли тебя, ты тоже бормотал что-то, на непонятном языке, только потом научился нашему. Так же, наверное, и с Наташей. Интересно, что вы поняли друг друга.
- Мы тоже с трудом, - признался Лёшка. – Таша лучше понимает, я хуже, понимаю после того, как Таша переведёт. У Павлика язык длинный, и клыки. И вообще, его зовут Шапша, это Ташка придумала, что он Павлик.
- Ну да, Шапша, Паша, Павлик! – упрямо сказала Ташка.
- А почему ваш Павлик сам не пойдёт? – спросил папа, уже подъезжая к детдому.
- Он боится диких зверей и лесных людей, - угрюмо сказал Лёшка. – У него крыло сломано, и маленький ещё, ему десять или одиннадцать лет.
- Ладно, идите уже, я подумаю и посоветуюсь, что делать. Писать он умеет? – ребята переглянулись:
- Как-то не интересовались…
- Вы не интересовались, а как я его спрошу? И будет ли он со мной разговаривать? Вы сказали, что я к нему приду? – ребята смутились.
- Мы сказали, что поговорим со взрослыми, но то, что ты придёшь, не сказали. А вообще, он немного понимает наш язык, потому что ему делать нечего, а народу мимо много ходит, разговаривают. Вот и выучил язык.
- Хорошо. Всё, идите, учитесь.
Сегодня после обязательной программы, типа там физики, матеши и русского языка, мы пошли к старшим, на практические занятия.
Конечно, перед занятиями мы встретились со своими одноклассниками, которые бурно вспоминали прошлый выходной. Сдерживать себя никто не собирался, все что-то кричали, спорили, кто лучше провёл день. Даже те, кому некуда и не к кому было идти, кроме дежурных, конечно, и залётчиков, ездили, организованной группой, в город.