Страница 44 из 80
Но я не имел права. Она молода, красива, и не ее вина, что она столкнулась с необычным даром. Не будь его, ничего бы этого не было. Мы бы не занимались вместе, и вопрос о неуставных отношениях не поднимался бы.
Впрочем, он не стоял и сейчас. Вряд ли она видела во мне кого-то, кроме учителя. У нас разница более десяти лет, а в молодости это кажется пропастью.
У меня было еще больше аргументов против. И все они работали. Кажется.
Вот только я не переставал думать о Сандре. Иногда она мне снилась. Причем в весьма откровенном виде. Сколько ни пытался, от этого наваждения никак не удавалось избавиться.
И я просто принял это. Да, я влюблен в нее как мальчишка. Случилось-таки. Но это не значит, что я буду бросаться на нее и переступать черту. Это наверняка испугает ее похлеще дикой магии. А пока я просто мог ей помогать. И в конечном счете, не это ли важнее?
Утром от Чарльза прибыл посыльный. Мой приятель выяснил, где Сандра работала тем летом, когда ее волосы поменяли цвет. Список был солидным, но ничего странного в нем не оказалось. Девушка мыла посуду в ресторане и кофейне, работала в прачечной, в артефакторной мастерской, в книжной лавке и помощницей садовника. Простая, низкооплачиваемая работа как раз для молодежи.
Правда, молодежи из простых семей. Сандра все-таки была пусть приемной, но дочерью дворянина. Видимо, карманных денег ей или не давали, или давали слишком мало. Об этом хотелось поговорить, но тогда бы девушка поняла, что я копался в ее прошлом. Кто знает, как она отреагирует?
Шар связи вспыхнул, отвлекая меня от мыслей о Сандре.
– Брайан, зайди ко мне, – попросил Дэниел.
Когда я поднялся к нему, ректор разбирал за столом почту. Сегодня он выглядел лучше обычного. Но вместо того чтобы пользоваться хорошим самочувствием и отдыхать, нырнул с головой в работу.
Когда я подошел ближе, он протянул мне белый конверт с бордовой печатью.
– Странное письмо, – сказал Дэниел. – От некоего Сенлера Морри. И касается твоей ученицы.
Сандра
Последние недели выдались самыми спокойными и приятными в моей жизни. Я много занималась. Утром пробежка с последующей тренировкой с мечом и луком. Днем лекции и семинары. А вечером занятия с куратором.
Не знаю, как я не уставала. Были же еще домашние задания и рефераты. Но я чувствовала себя такой энергичной, что, кажется, легко перенесла бы и двойную нагрузку. К слову, профессор Тимсон по математике по-прежнему давал мне больше задач, чем остальным. Но я была так увлечена и полна сил, что даже это не омрачало отличного настроения.
Моей любимой частью дня были, конечно, занятия с куратором. Я обещала ему, что не стану пользоваться дикой магией, а взамен он стал учить меня магии обычной. Да, многое из этого я бы и так проходила по программе академии, но с генералом все получалось в ускоренном темпе.
От глаз сокурсников это, конечно, не ускользнуло. Я была единственной из первогодок с файром и этим объясняла, почему ко мне индивидуальный подход. Многих это восхищало и воодушевляло. Я чувствовала себя особенной и немного принцессой. Ребята относились с уважением, как к магу, но все же и трепетно, как к девочке. Получалась необычная смесь. А уж сколько я получила приглашений на свидания – не сосчитать.
Всем я, конечно, отказывала. Не знаю почему, ведь были ребята и симпатичные, и хорошие, но мое сердце от них не екало. Народ сплетничал, что я жду Элоя. Были версии, что у меня где-то за академией есть жених.
Я же просто наслаждалась учебой. Особенно занятиями с генералом. Может, по сравнению с ним ребята и казались мне какими-то маленькими и несерьезными. Нет, понятно, что вряд ли я могла заинтересовать такого мужчину. Куратор возился со мной исключительно из-за магии. Но все же, глядя на него, я тихонько представляла, что мы вместе. И с нетерпением ждала каждой встречи. А еще больше – редких прикосновений, когда он мне что-нибудь показывал.
Не знаю, может, влюбляться в учителя и неправильно, но я ведь ничего не делала. Просто ценила каждое мгновение и наслаждалась его вниманием, ничего не требуя и не ожидая.
Вот с Элоем мы немного отдалились. Иногда я видела его в госпитале, куда ездила навещать Мэтта. Мы даже о чем-то болтали, но все было поверхностным. Я чувствовала, что Элой закрылся, но понимала, что чужую душу не вскрыть, как замок.
Иногда я видела в госпитале и Лиану. Одну, без подруги. Она попросила никому не говорить, но тоже навещала Мэтта. И, к удивлению лекаря, парень шел на поправку куда активнее, чем все предполагали. Стал многое вспоминать, с каждым днем двигался все больше и недавно даже смог зажечь магией свечку.
– Ему повезло, что у него столько друзей, – заметила как-то медсестра.
И это тоже было здорово.
В целом со всеми хорошими событиями я как-то расслабилась и перестала ждать от жизни подвоха. И потому сильно удивилась, когда дорожку в парке мне перегородила кучка ребят.
Был конец ноября, и шел мелкий снег. Фонтан уже не работал, было холодно, и мало кто из курсантов подолгу задерживался на улице.
Я шла в библиотеку, чтобы вернуть книги, которые брала для реферата по общей теории магии. Вокруг не было ни души. Я не торопилась, а Рэн рыскал по кустам.
И вдруг они. Драммер с приятелями.
– О, никак кураторская подстилка! – воскликнул он.
Я невольно прижала книги к груди. Их было четверо, и Драммер – самый мелкий.
– Что вам надо? – сухо спросила я.
Вперед выступил рослый детина с бритой головой. Не из нашего корпуса, но, видимо, приятель Драммера.
– А ты даешь только преподам? – Он нагло оскалился. – Или можно договориться?
Почуяв неладное, Рэн высунул нос из кустов и зарычал.
«Погоди», – мысленно попросила я. Нельзя, чтобы был повод сказать, что мы напали первые.
– Уйдите с дороги, – ответила я парням.
– А то что? – Драммер усмехнулся. – Пожалуешься куратору?
– Хорошо быть девочкой, – поддакнул третий. – Раздвинула ноги, и на тебе хорошие оценки.
Не став отвечать на оскорбления, я просто попыталась обогнуть придурков. Но не тут-то было. Здоровяк схватил меня за локоть и дернул на себя.
Зря он это, конечно.
Книги выпали из рук. Я резко метнулась в сторону, толкая его торсом и заставляя потерять равновесие. Совсем чуть-чуть сместила вес на одну ногу. А дальше, как учил генерал, ударила под колено, и вот уже здоровяк сам не понял, как рухнул на землю.
– Ах ты…