Страница 36 из 80
Мы были вдвоем в узком коридоре. Этот суровый человек, вызывавший трепет, согласился мне помочь. И рядом с ним казалось, что все непременно будет хорошо. Он все выяснит и со всем справится. По-другому просто не могло быть.
Генерал отпер ключом свой кабинет и распахнул дверь.
Открывшаяся картина заставила нас застыть прямо на пороге.
Внутри царил настоящий хаос. На полу валялись разодранные книги и бумаги вперемешку с изодранными в лоскуты шторами, комками обивки от дивана и кресел, щепками и битым стеклом.
Кабинет генерала разнесли чуть менее чем полностью. Уцелел разве что массивный дубовый стол. Все остальное превратилось в такую свалку, что не верилось, что еще сегодня утром здесь царил образцовый порядок.
И прямо посреди бедлама, покрытые пухом из подушек, спали главные виновники бардака. Лис свернулся калачиком под теплым боком у пантеры. Они лежали рядышком и так близко, что почти обнимались.
Картина была до того милой, что мы с генералом потеряли дар речи. Лишь молча переглянулись, словно спрашивая друг друга: ну и что ты с этим будешь делать?
– И как это понимать? – все же спросил Ортега своим суровым голосом.
Лис навострил уши, а пантера и вовсе подпрыгнула на ноги с прытью обычной кошки.
– Что вы тут устроили? – Генерал пошел вперед, а мохнатое хулиганье принялось пятиться к столу. – Тара, ты должна была за ним присматривать.
Пантера округлила желтые глаза.
– А ты, Рэн, почему не сидел тихо? – пришел мой черед спрашивать. – Я же просила.
Лис махнул обоими хвостами сразу и глянул исподлобья. Виноватым при этом не выглядел.
– Ну ты и нахал, – фыркнула я.
Рэн приосанился, словно я его похвалила.
– А между тем нам надо ехать в город. – Генерал провел рукой по волосам. – Скажи, ты можешь сделать так, чтобы твой лис стал совсем маленьким? Как хорек или крыса.
Рэн оскалился.
– Да не крыса ты, не волнуйся, – поспешила заверить я. – Но правда нужно, чтобы ты уменьшился.
Разговаривать с лисом было странно. Он не общался словами, но я все равно каким-то образом понимала, что он хотел сказать. Чувствовала это внутри.
– Пожалуйста, – попросила я.
Рэн как будто кивнул, а затем его окутало магией, как вчера в подвале. Он становился все меньше и меньше, пока не стал совсем крошечным. Я подалась к нему и взяла в ладони комочек шерсти. Теперь лисенок был размером с хомяка.
Погладив, я осторожно определила его за пазуху.
– Теперь едем. – Генерал направился к двери.
У порога напоследок обернулся, как-то обреченно качнул головой и вышел в коридор. Я вспомнила, как та аудитория чудесным образом убралась. Возможно, дикая магия могла помочь и здесь. Но сейчас на это не было времени.
Ортега запер дверь, и мы вместе спустились вниз. Пантера держалась чуть позади, похоже, все еще чувствуя себя виноватой. А Рэн повозился немного и наконец удобно устроился у меня на груди.
На первом этаже башни мы столкнулись с куратором Салливаном. Он глянул на нас вопросительно, и я занервничала. Что, если он что-то заподозрит? Все-таки вряд ли генерал часто водит курсантов к себе в кабинет. Тем более девочек.
Но генерал не стал ничего объяснять. Да и держался как ни в чем не бывало.
Мне бы его стойкость!
Для экскурсии в питомник файров курсантов поделили на несколько групп. Сегодня должна была ехать первая, которую сопровождал сам генерал, а завтра и в последующие дни – все остальные. По какому критерию распределяли в группы, было неясно, но я не жаловалась. Я-то ехала в первой.
Заметив в телеге и Мэтта, села рядом с ним. Генерал поехал, как и в прошлый раз, верхом на пантере.
Курсанты громко галдели, а Мэтт всю дорогу ерзал. Теребил край кителя и барабанил пальцами по худой коленке.
– Ты чего волнуешься? – удивилась я.
Это мне скорее надо было, неизвестно, получится ли все как надо.
– Думаю, разрешат ли нам попробовать пройти ритуал.
– Вряд ли, – ответил ему другой парень. – Скорее просто покажут.
– Зачем тогда нас туда везти? – хмыкнул сидевший рядом Драммер и бросил на меня косой взгляд, как будто я была в чем-то виновата.
И я-то, может, и была, но он об этом знать не мог.
Лисенок у меня на груди заворочался, и я четко уловила его желание чего-нибудь Драммеру сделать. Хоть макушку подпалить.
«Нельзя», – мысленно попросила я.
Рэн не понял почему, но, к моей радости, ничего устраивать не стал. И до питомника мы доехали без приключений.
Телега остановилась перед внушительного вида амбаром, и генерал скомандовал всем спускаться и выстроиться на поляне в две шеренги.
Поприветствовать курсантов вышел приятный мужчина средних лет в сопровождении черного косматого пса.
– Вы в этом году рано, – заметил он, пожимая генералу руку.
– Что лучше замотивирует хорошо учиться? – ответил Ортега.
– И то верно, – согласился тот. – Прежде чем мы войдем, несколько правил. Громко не разговаривать, магией не пользоваться и животных не трогать. Только если кто-то подойдет к вам сам. Все понятно?
– Так точно, – ответил хор голосов.
Я вопросительно посмотрела на генерала, и тот слегка кивнул.
Когда все пошли вперед, я задержалась и опустилась на корточки, якобы чтобы подтянуть шнурки. Сама же незаметно выпустила лисенка. Его подобрала уже принявшая свои обычные размеры пантера. Взяла меховой комок в рот и осторожно понесла.
На нее никто не обратил внимания, а я присоединилась к остальным.
В амбаре пахло сеном, мокрой шерстью и навозом. Внутри оказалось несколько загонов за деревянными загородками, и нам было позволено идти только по узкому петляющему проходу. Зато смотреть можно было во все глаза.
Кого тут только не было!
Собаки с кошками, волки, тигры, олени, корова и даже змея в углу. Мелких грызунов и порхающих над головами птиц еще больше.
– Примерно до года файры легко меняют облик, – пояснял владелец питомника. – Это наиболее благоприятное время до ритуала соединения. Дальше файр подстроится под хозяина и примет уже постоянный образ.
Я подняла руку.
– А что случается с файрами, которым так и не удалось найти хозяина?
– Со временем они теряют магию и становятся обычными животными. Мы их выпускаем в лес или продаем крестьянам.
Получалось, что и людям, и файрам выгодно установить связь. И, однако же, нам говорили, что успешных ритуалов все меньше и меньше. Почему так?
Мои размышления прервал бодрый голос владельца питомника.