Страница 19 из 80
После завтрака была тренировка с куратором. Снова бегали двадцать кругов, а потом упражнялись. Все это время генерал на меня поглядывал, и было жутко неловко. Я понимала, что, учитывая вчерашние обвинения, он будет за мной следить. Но все равно от этого внимания я терялась. Так и норовила поправить волосы или одернуть форму, и это чертовски отвлекало.
В конце занятия генерал объявил, что с завтрашнего дня добавится тренировка с оружием. И тут у каждого курсанта был выбор: использовать обычное либо призвать магическое, для чего понадобится пролить кровь. Перспектива, конечно, мало кому понравилась. Но для демонстрации куратор вызвал меня.
Я встала перед шеренгой мальчишек. Чувствовала, как они меня рассматривали. Словно до этого и не замечали, что с ними учится девочка.
– Курсант Блейк, призовите ваше оружие, – попросил генерал.
Я занервничала, неуверенная, что получится. Сложно что-то делать, когда на тебя так смотрят. Некоторые с насмешкой, а кто-то снисходительно, словно я какой-то зверек, хомяк в клетке, а не равная им.
Я бросила взгляд на куратора, и он едва заметно кивнул. Это приободрило. Я вытянула руку, и через мгновение ладонь сжимала рукоятку лука. По ряду курсантов прошел шорох, и любопытно-насмешливые взгляды сменились уважительными.
– Магическое оружие удобно тем, что оно всегда с вами, – пояснил куратор. – Это одно из требований для становления хранителем. Да, не у всех получится, все будет зависеть от вашего потенциала и размера резерва. Тем не менее даже если вы не станете хранителем или уже сейчас знаете, что выберете другую специализацию, тренировки с оружием обязательны для всех. Есть вопросы?
Вопросов не было.
Я отозвала свой лук и только потом подумала, что для демонстрации генерал мог бы выступить и сам. Но выбрал меня. Интересно почему. Не хотел же он показать нашему корпусу, что я хоть и девочка, но ничем их не хуже?
– Блейк, слушай, – нагнал меня один из парней. – А расскажи, как это происходит?
К нему присоединились еще несколько, и на пару я прибыла как принцесса, окруженная свитой.
Впереди была лекция по истории хранителей, общая для всего первого курса, поэтому аудитория была большая и шумная. Но стоило появиться куратору Салливану, как все стихли. Он прошелся взглядом по рядам и, показалось, задержался на мне дольше остальных.
Но ничего конкретного по его лицу я прочитать не смогла. Не знаю, злился он из-за случившегося вчера с его ученицами, или я ему была любопытна, или дело было вообще в другом.
Отведя взгляд, куратор прочистил горло и, поприветствовав всех, объявил тему лекции – происхождение Туманного рубежа и появление скааргов. Я аж заерзала от нетерпения, до того было интересно. А Салливан еще и сопровождал лекцию иллюзиями.
– Итак, – начал он, – как вы должны знать из школьного курса, триста лет назад Туманного рубежа не существовало. На его месте на юге были пограничные города и деревни, а на севере – вековой лес. В этом лесу некромант Джексон построил хижину, чтобы вдали от людских глаз ставить свои эксперименты. Он знал, что глубоко в недрах земли протекают потоки дикой магии, сильнейшей, но крайне нестабильной субстанции. О ее существовании в те времена было уже известно, но все попытки изучить ее или освоить чаще всего заканчивались гибелью самого мага. Поэтому с дикой магией никто не связывался, и сама идея – попытаться подчинить ее – казалась безумием. Джексона предостерегали, но он никого не слушал. И, удалившись в лес, начал искать способы, как перенаправить один из потоков на поверхность и использовать его потенциал. В итоге, как и ожидалось, эксперименты некроманта обернулись катастрофой. Вот только ее масштабы не мог предположить никто.
Прямо посреди леса образовался разлом – щель в земной поверхности, из которой вырвалась дикая магия. Она не только свела с ума самого Джексона, но и перекинулась на лесных зверей. Это было бы еще полбеды, но разломов с каждым днем становилось больше. Дикая магия захватывала огромные территории, и противостоять ей было почти невозможно. Единственный способ нашел маг по имени Зартакс Стоун. Он обнаружил, что густой туман может замедлить поток дикой магии, и со временем тот возвращается под землю, оставляя на местах разломов лишь глубокие ущелья. Зартакс собрал единомышленников, и вместе они создали и первый туман, и кристаллы, которые его подпитывали. Но их битва еще только начиналась, потому что удержать дикую магию против распространения – не значит ее победить. Ущерб был огромен. Все население этих территорий, люди и животные, обезумели и потеряли истинный облик и превратились в скааргов. Вечно голодных тварей, которые нападали на все, что движется.
Салливан раскрыл ладонь и создал изображение человекоподобного существа, покрытого густой шерстью, с удлиненными руками, заканчивавшимися острыми, как ножи, когтями. Даже в иллюзии выглядело жутко.
– Но в природе все стремится к равновесию, – продолжал куратор. – И вместе со скааргами появились файры, ставшие верными друзьями и спутниками как команды Зартакса, так и всех хранителей после них.
Салливан наклонился, и сидевший у его ног хорек забрался к нему на руки. Затем куратор подбросил его вверх. Зверек сделал кульбит и исчез в появившемся голубом овале, чтобы через мгновение приземлиться на одну из парт. Оттуда он снова прыгнул в портал и так перемещался по всей аудитории под восторженные вздохи курсантов.
– Связь с файром увеличивает резерв хранителя, – продолжал рассказывать Салливан. – А также открывает или усиливает способности к определенному виду магии. Скажем, у меня это телепортация. Что будет у вас – никто не знает.
Я подперла щеку кулаком. Эх… Файра очень хотелось. Пусть маленького. Хватит и мышонка.
Виски на мгновение пронзила острая боль, и я снова услышала тот непонятный зов. Что же это такое?
– Файров разводят в специальном питомнике в городе, – говорил куратор. – Вернее,
пытаются
разводить. Потому что их рождается крайне мало. И если файр не соединится с человеком, то его магия со временем просто угаснет. Впрочем, об этом подробнее будет уже на втором курсе. Первокурсников мы к файрам обычно не берем, потому что у вас пока слабый резерв, и соединение с чужой магией может привести к непредсказуемым последствиям. В лучшем случае у вас просто ничего не получится. В худшем – вы сойдете с ума.