Страница 13 из 15
Старшие Чешуевы вообще казались ей странными. Они не закончили обучение, не получили два последних колдовских знака и то ли из зависти, то ли из вредности вообще перестали доверять колдовству и общинам. Они не ходили на советы, присутствовали, но не участвовали в обрядах, и предпочитали платить за простейшие заклинания, но не творить их самим.
– Его будет проводить Саша Гвоздикин.
Лицо Вари на мгновение просветлело. Улыбка даже стала чуть более искренней, обнажив белые зубы.
– Понятно. Рада за него.
Злата кивнула. Она знала о долгой невзаимной влюбленности Вари, и теперь ей даже стало неловко.
– Я ему передам, – зачем-то сказала Злата.
– Ты торопишься? Не буду тебя больше задерживать.
– Да, я… Ладно, извини еще раз.
Девушки разошлись, а мысли Златы полностью захватила странная встреча. Хотя они с Варей никогда не враждовали, даже уважали друг друга – Злата Варю за идеальную школьную успеваемость, Варя Злату за колдовские умения, – почти никогда не пересекались и не разговаривали. Этот диалог стал первым за несколько месяцев. Злата не понимала, почему Варя задала вопрос про обряд именно ей, почему не могла написать или позвонить, если ей было настолько интересно.
Злата свернула к реке. Протоптанная тенистая тропинка вела прямо, а потом широкой дугой уводила вправо. У дуги понимаешь, что река ближе, чем асфальтированная аллея и люди.
Злата почувствовала знакомое волнение. В такие моменты все внутри груди и живота начинало дрожать. Так зарождался страх.
Когда показался поворот, сердце перестало дрожать. Оно забилось с такой скоростью, что Злате стало больно и оглушительно громко. И все же сквозь ритмичную гулкость в ушах она услышала журчание реки, мирное и мерное. Голос Серебрянки первый раз в жизни не испугал, а успокоил.
Злата продолжила идти, хотя шаги ее стали короче. Она вслушивалась в окружающие звуки, стараясь не обращать внимания на боль в груди и слабость в ногах.
«Я не боюсь. Я не боюсь. Я не боюсь».
На берег Злата вышла со спокойной осторожностью. Страх не исчез, а замер, застыл, затаился. Он милостиво поддавался контролю, из-под которого мог вырваться в любой момент. Злата старалась об этом не думать.
Река звала к себе блестящей водной гладью и мягким журчанием. Дышать рядом с ней становилось легче. Когда Злата подошла ближе к кромке берега, тень деревьев соскользнула с плеч, отпуская ее во власть солнца. Злата любила объятья горячих лучей. Она куталась в них, точно в плед, подставляла им щеки. Солнце казалось родным – самым родным существом, роднее отца, которого Злата бесконечно сильно любила, роднее матери, которую никогда не видела, но чей неясный след чувствовала в себе.
«Помоги мне, Ярило».
Злата увидела отражение солнца в воде. Оно сияло так ярко, что пришлось зажмуриться. Единение огня и воды показалось странным: под полыхающей звездой вода не пенилась и не бурлила – Злата вспомнила недавний сон. Она стояла на берегу совсем как бабушка. Если снять босоножки и сделать один шаг, мокрый песок коснется ступней.
Злата сняла босоножки.
Сердце снова забилось быстрее, словно напоминая о таившемся внутри страхе. Злата тут же отогнала от себя волнение, радуясь, что она стоит у реки. Она стоит так близко. Она одна. Она спокойна. Она поборола себя и свой страх.
Сейчас она войдет в воду – и…
Сила. На одну-единственную секунду Злата почувствовала силу. Это была смесь воды и огня. Нереальная. Ненастоящая. Переполняющая изнутри, до краев, заставляющая чувствовать легкость. Злате казалось, она взлетит. Казалось, она сможет нарушить любой закон, перейти любую границу. Ей дозволено все, потому что внутри две противоположности – и обе в ее власти.
Злате казалось, что все это правильно. Правильно, что сила разрывает. Правильно, что вместо боли сила дарит радость и легкость. Правильно, что сила принадлежит именно ей.
Сумрак. Солнце скрылось за облаком. Наваждение исчезло. Все вернулось: страх, боль в груди, дрожащие колени. Злата выбежала из воды и судорожно огляделась. Ее окружала тьма. Неприветливо тусклый мир, холодный и бесцветный, подбирался к ней со всех сторон. Черные деревья. Серый песок. Потемневшие воды Серебрянки.
И Злата побежала.
Побежала, не разбирая дороги, спотыкаясь, почти на ощупь. Качая головой, пыталась избавиться от воспоминаний.
Синеватая кожа. Злые глаза. Чешуя на шее.
Злата задыхается.
Слишком много воды. Во рту. В носу. Повсюду.
Страшно.