Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 79

— Я спрашиваю. Не навязываю.

Она молчала.

— Можно, — сказала наконец. — На час. И без обсуждения картин.

— Без картин.

— И без фамилий.

— Постараюсь.

— Нет.

— Без фамилий, — исправился он.

Она отключилась.

Крылов смотрел на него с редким выражением почти уважения.

— Учишься.

— Медленно.

— Лучше медленно, чем посмертно, как ваши предки.

______________________________________________

Варвара прочитала акт три раза. Потом закрыла телефон. Потом снова открыла. Лидия, переданная в приют. Лидия без фамилии. Лидия, которую взяли Береговы. Имя перестало быть угрозой и стало человеком. Это оказалось хуже. С фальшивым сканом можно было злиться. С настоящей девочкой — только молчать.

Антон застал её в комнате отдыха.

— Ты сегодня слишком тихая.

— У тебя уже шкала моей громкости?

— Клиническое наблюдение.

Она протянула ему телефон. Он прочитал. Долго.

— Значит, имя было не выдумано.

— Да.

— Но использовали его всё равно мерзко.

— Да.

Он сел рядом.

— Ты передумала?

— Насчёт имени?

— Да.

Варвара посмотрела на живот.

— Я не хочу называть дочь именем девочки, которую когда-то отдали в приют, вычеркнули, а потом через сто лет снова вытащили в чужой спор.

— Понимаю.

— Но мне теперь стыдно просто отказаться. Как будто я тоже её бросаю.

Антон не ответил сразу.

— Имя — не единственный способ помнить.

Она повернулась.

— Скажи ещё что-нибудь разумное, и я начну злиться.

— Тогда скажу бытовое. Ты не обязана отдавать своему ребёнку чужую боль в качестве наследства.

Варвара закрыла глаза.

— Вот именно из-за таких фраз ты опасен.

— Я уже говорил: постараюсь иногда портиться.

— Не получается.

Он улыбнулся. Не широко. Тихо.

— Получится. Я человек, а не функция поддержки.

Она посмотрела на него.

— Я знаю.

Пауза стала длинной. Не неловкой. Опасной. Варвара первой отвела взгляд.

— Александр приедет вечером.

— Хорошо.

— Тебе правда хорошо?

Антон посмотрел на неё внимательно.

— Нет.

Она замерла. Он впервые сказал это так прямо.

— Не хорошо. Но правильно. Он отец. И, кажется, он начинает быть полезным без войны.

— А ты?

— А я не хочу становиться мужчиной, который ждёт, когда другой ошибётся.

Варвара долго молчала.

— Ты можешь не ждать.

— Я и не жду.

— Но ты здесь.

— Потому что работаю в этом госпитале.

Она усмехнулась.

— Нечестный ответ.

— Да.

Он встал.

— Варя, я скажу один раз, чтобы не делать из молчания красивую позу. Ты мне не безразлична. Но ты беременна, у тебя впереди роды, сложное отцовство ребёнка и собственная жизнь, которую ты только начала возвращать себе. Я не буду входить туда как новая надежда. Если когда-нибудь после всего этого ты захочешь выпить кофе не как пациентка, не как коллега и не как женщина, которую надо подстраховать, ты скажешь.

Варвара смотрела на него.

— А если не скажу?

— Значит, не скажешь.

— И ты не будешь обиженно ходить с лицом хорошего человека, которого не оценили?

— Постараюсь выбрать менее жалкий жанр.

Она рассмеялась. Но в глазах стояли слёзы.

— Ты очень вовремя решил стать честным.

— Нет. Очень невовремя. Но дальше было бы хуже.

Он вышел. Варвара осталась одна. Положила ладонь на живот.

— Слышишь? — сказала она тихо. — Взрослые начали говорить правду. Редкое зрелище. Не привыкай.

Ребёнок толкнулся. Варвара впервые за день улыбнулась.