Страница 65 из 79
— Я спрашиваю. Не навязываю.
Она молчала.
— Можно, — сказала наконец. — На час. И без обсуждения картин.
— Без картин.
— И без фамилий.
— Постараюсь.
— Нет.
— Без фамилий, — исправился он.
Она отключилась.
Крылов смотрел на него с редким выражением почти уважения.
— Учишься.
— Медленно.
— Лучше медленно, чем посмертно, как ваши предки.
______________________________________________
Варвара прочитала акт три раза. Потом закрыла телефон. Потом снова открыла. Лидия, переданная в приют. Лидия без фамилии. Лидия, которую взяли Береговы. Имя перестало быть угрозой и стало человеком. Это оказалось хуже. С фальшивым сканом можно было злиться. С настоящей девочкой — только молчать.
Антон застал её в комнате отдыха.
— Ты сегодня слишком тихая.
— У тебя уже шкала моей громкости?
— Клиническое наблюдение.
Она протянула ему телефон. Он прочитал. Долго.
— Значит, имя было не выдумано.
— Да.
— Но использовали его всё равно мерзко.
— Да.
Он сел рядом.
— Ты передумала?
— Насчёт имени?
— Да.
Варвара посмотрела на живот.
— Я не хочу называть дочь именем девочки, которую когда-то отдали в приют, вычеркнули, а потом через сто лет снова вытащили в чужой спор.
— Понимаю.
— Но мне теперь стыдно просто отказаться. Как будто я тоже её бросаю.
Антон не ответил сразу.
— Имя — не единственный способ помнить.
Она повернулась.
— Скажи ещё что-нибудь разумное, и я начну злиться.
— Тогда скажу бытовое. Ты не обязана отдавать своему ребёнку чужую боль в качестве наследства.
Варвара закрыла глаза.
— Вот именно из-за таких фраз ты опасен.
— Я уже говорил: постараюсь иногда портиться.
— Не получается.
Он улыбнулся. Не широко. Тихо.
— Получится. Я человек, а не функция поддержки.
Она посмотрела на него.
— Я знаю.
Пауза стала длинной. Не неловкой. Опасной. Варвара первой отвела взгляд.
— Александр приедет вечером.
— Хорошо.
— Тебе правда хорошо?
Антон посмотрел на неё внимательно.
— Нет.
Она замерла. Он впервые сказал это так прямо.
— Не хорошо. Но правильно. Он отец. И, кажется, он начинает быть полезным без войны.
— А ты?
— А я не хочу становиться мужчиной, который ждёт, когда другой ошибётся.
Варвара долго молчала.
— Ты можешь не ждать.
— Я и не жду.
— Но ты здесь.
— Потому что работаю в этом госпитале.
Она усмехнулась.
— Нечестный ответ.
— Да.
Он встал.
— Варя, я скажу один раз, чтобы не делать из молчания красивую позу. Ты мне не безразлична. Но ты беременна, у тебя впереди роды, сложное отцовство ребёнка и собственная жизнь, которую ты только начала возвращать себе. Я не буду входить туда как новая надежда. Если когда-нибудь после всего этого ты захочешь выпить кофе не как пациентка, не как коллега и не как женщина, которую надо подстраховать, ты скажешь.
Варвара смотрела на него.
— А если не скажу?
— Значит, не скажешь.
— И ты не будешь обиженно ходить с лицом хорошего человека, которого не оценили?
— Постараюсь выбрать менее жалкий жанр.
Она рассмеялась. Но в глазах стояли слёзы.
— Ты очень вовремя решил стать честным.
— Нет. Очень невовремя. Но дальше было бы хуже.
Он вышел. Варвара осталась одна. Положила ладонь на живот.
— Слышишь? — сказала она тихо. — Взрослые начали говорить правду. Редкое зрелище. Не привыкай.
Ребёнок толкнулся. Варвара впервые за день улыбнулась.