Страница 34 из 79
— Варя?
— Я здесь.
— Я приеду позже.
— Нет.
— Что значит нет?
— Значит, не надо приезжать позже. Я устала быть местом, куда приезжают после важных событий.
— Это не так.
— Так. Просто раньше я соглашалась делать вид, что не замечаю.
— Я не могу сейчас бросить...
— Марту?
Тишина.
— Я хотел сказать — ситуацию.
— Я знаю. Именно поэтому и говорю: не приезжай.
— Варя...
— Завтра приём в двенадцать. Если можешь быть отцом — приходи. Если хочешь приехать ко мне как мужчина, который устал от чужой тайны, — не надо.
Она отключилась. Руки дрожали. Но голос не дрожал. Антон вернулся через минуту.
— Всё нормально?
Варвара медленно положила телефон на стол.
— Нет.
— Вода?
Она посмотрела на него и вдруг рассмеялась.
— У тебя очень ограниченный арсенал помощи.
— Зато проверенный.
— Давай воду.
Он принёс стакан. Она выпила половину. Потом сказала:
— Я только что впервые отстояла свое достоинство.
Антон не улыбнулся.
Не поздравил.
Не сказал «молодец».
Просто кивнул.
— Как ощущения?
Варвара подумала.
— Будто мне больно, но я не предала себя.
— Значит, хороший симптом.
— Ты всё превращаешь в медицину.
— Работаю с тем, что есть.
Она поставила стакан.
— Лебедев.
— Да?
— Я не готова ни к кому новому.
— Я не предлагал.
— Но в воздухе уже что-то есть. Не делай вид, что ты хирург и не видишь.
Он помолчал.
— Вижу.
— Тогда не торопи.
— Не буду.
— И не спасай.
— Постараюсь.
Она подняла бровь.
Он поправился:
— Не буду.
Варвара кивнула.
— Вот теперь нормально.
______________________________________________
После перерыва Марта вернулась в зал спокойной. Слишком спокойной. Матвей уже понял этот тип спокойствия: оно не означало, что буря прошла. Оно означало, что буря выбрала форму. Александр стоял у окна. Не рядом с ней. Не рядом с Матвеем. Отдельно. Хорошо. Учится. Марта положила на стол фотографию и обе папки.
— Говорим по порядку. Первое: картину не трогаем до юридической консультации и полной фиксации находки.
Лидия Сергеевна кивнула слишком быстро.
— Конечно.
— Второе: я не допускаю никаких действий, связанных с домом у маяка, без моего письменного согласия.
Матвей сказал:
— Принимаю.
Александр сказал:
— Разумеется.
Марта посмотрела на него.
— Особенно ты.
Он выдержал.
— Да.
— Третье: мне нужны все документы. Не выбранные. Не удобные. Все. И от Вяземских, и от Воронцовых.
Матвей и Александр переглянулись. Секунда. Короткая. Мужская. Марта стукнула пальцем по столу.
— Не друг на друга смотрите. На меня. Работать будете через меня.
Нина Павловна тихо сказала:
— Какая красота. Историческое примирение под угрозой реставратора.
Матвей первым кивнул.
— Я передам всё, что касается Марты Вяземской-Воронцовой и картины.
— Не всё, что вы считаете касающимся. Всё, где встречаются эти фамилии, фраза, маяк, берег, вторая картина.
Он сжал челюсть.
— Это большой массив.
— У вас фонд. Справитесь.
Александр сказал:
— Я подниму семейный архив.
Марта посмотрела на него.
— Без служебных ресурсов.
Пауза.
— Без служебных, — сказал он.
— И без людей, которые будут «случайно» узнавать обо мне что-то ещё.
— Да.
Матвей чуть повернул голову. Он, видимо, услышал больше, чем было сказано. Марта заметила.
— Матвей Сергеевич, это касается и вас. Никаких курьеров к моему дому без согласия. Никаких книг на крыльце. Никаких «я подумал, вам будет полезно».
Он слегка склонил голову.
— Принято.
— Вы оба сейчас очень послушные. Это тревожит.
— Не привыкли? — спросил Матвей.
— К мужчинам, которые слышат с первого раза? Нет.
Александр не улыбнулся. Матвей тоже. И почему-то Марта пожалела о фразе. Не потому что она была неправильной. Потому что попала сразу в двух.
— Я не могу вести проект, если окажусь наследственно связана с объектом, — сказала она уже суше. — До выяснения я остаюсь только консультантом по состоянию живописи. Практическая работа — пауза.
— Музей потеряет время, — сказал Матвей.
— Зато не потеряет дело.
— А если за это время информация уйдёт наружу?
Лидия Сергеевна поморщилась.
— Уже может уйти. Кто-то слил заметку.
Матвей резко повернулся к ней.
— Какую заметку?
Она показала телефон. Марта прочитала. Культурный канал. Короткий текст. Без имён, но с намёками. Слишком точными.
— Кто знал? — спросила Марта.
Лидия Сергеевна побледнела.
— Только здесь присутствующие. И эксперт.
— Эксперт не знал про фамилии, — сказала Нина Павловна. — Только про находку.
Матвей взял телефон, прочитал.
— Это не случайная утечка.
Александр посмотрел на него.
— Согласен.
Марта подняла глаза.
— Нет.
Оба замолчали.
— Я вижу, как вы сейчас мысленно создаёте штаб. Не надо.
— Но если кто-то сливает информацию... — начал Александр.
— Мы разберёмся законно. Через музей. Через юриста. Через фонд. Не через вашу привычку искать врага.
Матвей сказал:
— Иногда враг действительно есть.
— А иногда мужчине просто хочется вернуть себе контроль.
Он замолчал. Но глаза остались жёсткими.
Нина Павловна встала.
— Утечку я проверю.
Все посмотрели на неё.
— Вы? — спросила Лидия Сергеевна.
— А что? Я старая, вредная и знаю, кто в вашем музее пьёт чай там, где нельзя. Это лучше любой службы безопасности.
— Нина Павловна, — сказала Марта, — не надо самодеятельности.
— Поздно. Я уже вдохновилась.
Марта хотела возразить. Но в этот момент зазвонил телефон Лидии Сергеевны. Она посмотрела на экран и побледнела ещё сильнее.
— Директор.
Она вышла в коридор. Вернулась через минуту.
— У нас проблема.
— Какая именно? — спросил Матвей.
— Звонок из департамента культуры. Они требуют временно приостановить проект до проверки правового статуса работы.
Марта усмехнулась.
— Быстро.
— Слишком быстро, — сказал Александр.
Матвей медленно закрыл папку.
— Это не департамент сам проснулся. Кто-то подтолкнул.