Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 100

— Я хочу принадлежать вам, — повторила она уже уверенней. — Не моя вина, что Милдред вас… ранила. Но моя вина в том, что мы потеряли так много времени, когда могли быть вместе. Я слишком долго лелеяла мою обиду на вас с Милдред. Я была глупа и вела себя как девчонка. Простите меня, Фейергар. Я не верила в вашу любовь, но вы были правы. Вам не нужно говорить мне слов. Ваши поступки кричат громче любого слова! И я могу отплатить вам лишь взаимностью. Верностью вашему верному сердцу.

Я хотел сказать что-нибудь язвительное, но слова застряли у меня в горле. Я ими подавился и теперь не мог даже дышать.

А из глаз у меня лились слезы — то ли от нехватки воздуха, то ли от колких слов, вертящихся у меня на языке.

— Не боитесь, что пришли слишком поздно? — кое-как вымолвил я. — Возможно, я… больше ничего не смогу предложить вам. Как мужчина.

Это, конечно, было жестокой неправдой. Не знаю, зачем я теперь играл в ее игру и выдумывал препятствия между нами. Может, мстил ей за то потерянное время, что мы могли быть вместе — и счастливы.

Но Иоланту этим было не напугать.

Она упрямо мотнула головой, хотя все еще не смела поднять на меня глаз.

— Мне достаточно просто быть рядом с вами, Фейергар, — серьезно ответила она. — Я люблю вас, Фей, и это чувство сильнее меня. Я просто не переживу, если потеряю вас снова. Если не смогу видеть вас. Не смогу вас касаться. Ваше тело искалечено, но душа осталась прежней. И я хочу быть рядом потому, что вы самый благородный и смелый человек на свете.

— Что, что вы там сказали? — вкрадчиво произнес я. — А ну-ка, подойдите и скажите мне это на ушко. Чтоб я мог расслышать как следует.

Иоланта поднялась. Боязливо приблизилась, склонилась надо мной.

— Ну, говорите, — велел я. — И, вероятно, я дарую вам прощение, о котором вы просите.

— Я люблю вас, Фейергар, — прошептала Иоланта страстно.

— А я люблю вас, Иоланта.

Я ухватил ее и силой принудил ее сесть мне на колени. Она вскрикнула от ужаса, когда я сдернул с лица салфетку, и зарыдала, уткнувшись мне в грудь и обхватив за шею.

— Фей, негодный лжец! О, как я испугалась! Я думала… я думала…

— Думала, что нужна мне? В этом ты не ошиблась, Иоланта, — убаюкивая ее, поглаживая и успокаивая, ответил я. — Я скучал. Я не смел даже надеяться, что ты придешь ко мне и скажешь эти прекрасные слова. Ну, а теперь повтори их мне в лицо. Я хочу знать, почему ты их сказала. Ведь это было сказано не из жалости?

Иоланта затрясла головой, не отрывая лица от моей груди.

— О, Фей! — прошептала она. — Разве может жалость заставит говорить такое? Я люблю тебя, мой храбрый и великодушный Фейергар! И повторю это еще тысячу раз! Больше всего я боялась найти тебя умирающим погасшим и сломленным! Больше всего я боялась, что мои слова не помогут тебе!

— Но я справился, — весело ответил я. — И даже отрастил пальцы, как раз такие, какие тебе нравились!

Я стащил с руки перчатку, и Иоланта с плачем припала к моей ладони губами, целуя красные пальцы, вылизанные огнем.

— Тебе не больно? — тихонько спросила она.

— Почти нет, — ответил я. — Все почти зажило. Скоро кожа огрубеет, и я позабуду о том, как целует белый огонь. А ты своими поцелуями исцелишь мне душу.

И она зарыдала еще горше, прижимаясь щекой к моей ладони.

Я поднял ее лицо к себе.

Ее носик был красным и горячим от слез, губы алели, вспухшие, влажные и мягкие.

Но поцелуй, что она мне подарила, был более чем чувственным и эротичным.

Ее дыхание сбилось, стало глубоким и редким, как перед оргазмом, а ее язык, оглаживающий мои губы, заставил меня стонать от вожделения.

— О, боги, — прошипел я, чувствуя пьянящую волну возбуждения, для которой я был еще слишком слаб. — Если б я знал, что новыми губами будет так сладко целоваться, я позволил бы их себе обжечь уже давно! Интересно, а все остальное тоже будет так же остро и сладко? О, не терпится проверить… С каким удовольствием я овладею вами в постели, дорогая! О, с каким непередаваемым удовольствием! Одно только возбуждение дарит мне наслаждение почти до судорог. Что же будет в процессе?!

— Господин генерал, — прошептала Иоланта, осмеливаясь все-таки глянуть мне в лицо, — а вы ведь почти не изменились… Все такой же бесстыдник. Я боялась больше не увидеть ваших глаз, а они темны и прекрасны, как и прежде. И это счастье.

— За одним только исключением: я больше не генерал.

— Что?! — веря своим ушам, переспросила Иоланта.

— Я подал в отставку.

Это тоже было испытание.

Нет высокого чина — нет реки золота, льющейся в мой карман.

Но Иоланта с честью вынесла и это.

— То есть, — осторожно произнесла она, — ты никогда, никогда не уйдешь на войну, Фей? Никогда не оставишь меня одну, в страхе дожидаться тебя из очередного похода?

Я лишь качнул головой.

— Никогда.

— О, какое счастье! — прошептала Иоланта и снова обвила руками мою шею. — Господи, какое счастье! Я, наверное, веду себя как эгоистка. Наверное, твоя служба много значила для тебя. Но ждать тебя с войны такая мука…

— Ничего, — ответил я, обнимая ее. — Я больше не хочу служить. Оказывается, когда тебя убивают, это не очень-то приятно. Но жить нам придется на мою пенсию, намного скромнее, чем раньше.

Иоланта беспечно рассмеялась.

— Ну, вот и пригодилась моя пекарня! Она дает неплохой доход, кстати. Можно расширить ассортимент, брать больше заказов… Так что если мы переедем в тот городок, кое-что мы себе позволить сможем. Уж платья у госпожи Элианны я точно буду покупать!

— Ты думаешь, что я позволю меня содержать? — насмешливо фыркнул я. — И позволю тебе торчать сутками на кухне?!

— У меня три пекаря и штат служанок, господин Фейергар! — в тон мне ответила Иоланта. — Думаю, на кухне они и без меня справятся!

— А мы? Чем будем заниматься мы? — улыбнулся я.

— О, господин Фейергар! — Иоланта обвила мою шею руками и прижалась ко мне с блаженной улыбкой. — Кажется, вы забыли, что у нас пара замечательных сыновей? Мы будем воспитывать их. Прогуливаться весной по набережной, под золотым цветением старых черных ив, и просто наслаждаться жизнью.

— И, вероятно, родим еще детей?

— Еще?!

— Ну да. Маленькую и хорошенькую дочку, так похожую на тебя, Иоланта.

Она рассмеялась и уткнулась стыдливо лицом мне в грудь.

— Может быть, — ответила она. — Может быть!

***

Понравилась книга? А есть еще лучше!

Отличная книга "Жена-беглянка. Ребенок для попаданки" https:// /shrt/MGft