Страница 45 из 100
Глава 27. Фейергар
Губернатор не мог не пригласить меня в свой дом, узнав, что я посетил один из городов близ его владений.
Его люди догнали нас, когда наша карета уже свернула к тракту. Они были усталые, заляпаны грязью, кони их — в мыле.
Но приглашение они вручили изящно, даже торжественно.
Мне не хотелось покидать этот город. Все-таки, я возлагал на него большие надежды. Он привлекал, тянул меня к себе. Я был уверен, что отыщу там Иоланту!
Поэтому побыть еще немного хотя бы вблизи него я согласился, пока мои люди рыщут в окрестностях в поисках хоть каких-нибудь слухов о Иоланте.
К Милдред в доме губернатора отнеслись со всем уважением. Как к моей преданной спутнице — так сказал губернатор, почтительно кланяясь нам обоим.
— Миледи не моя спутница, — резко ответил я.
Губернатор, услыхав это, снова почтительно поклонился.
— О, прошу меня просить великодушно! — произнес он. — Я слышал о вашей утрате. А миледи так обворожительно хороша собой, что я подумал — вы нашли себе утешение. Вы были б прекрасной парой.
— Вероятно, — я покосился на Милдред. Ей эта лесть от губернатора очень понравилась, она скромно опустила глаза и улыбнулась самой ангельской улыбкой, на кукую была способна. — Но миледи — миледи мой адъютант… Бывший адъютант. Она ранена. Теперь необратимая калека. Это, разумеется, делает ее непригодной на роль спутницы дракона, как и ее низкое происхождение. Да и в адъютанты она более не годится.
Не знаю, зачем я так жесток с ней.
Милдред вспыхнула до корней волос злым багровым болезненным румянцем.
— Что, — выдохнула она, вскинув на меня взгляд. — Отставка?! Вот так запросто, после стольких лет безупречной службы?! Когда же вы решили это?!
Я церемонно подал ей руку, чтоб помочь подняться по ступеням в дом губернатора.
Я так сделал бы для любой дамы света; не для своего адъютанта. И Милдред вынуждена была мою руку принять, понимая, что этот жест сейчас разверзает между нами пропасть.
— Решил только что, — бесстрастно ответил я. — А может, уже давно. Неужто о таких вещах я должен у вас спрашивать? Вы кто? Светская дама сомнительного происхождения. Вам бы помолчать в присутствии дракона. Это во-первых. Во-вторых, увольняют и после больших лет службы. И в-третьих, вы не так уж безупречны. Один упрек у меня все же есть. И он довольно весомый. Так что вы свободны от обязанностей моего верного и ближайшего слуги — но не свободны от моих подозрений. Так что, после окончания нашего похода, если я утвержусь полностью в вашей невиновности, вы отправитесь домой, доживать свою жизнь в роли милой светской дамы. Как можно дальше от меня. Чтоб не мозолит мне глаза и не напоминать о случившейся трагедии своим присутствием.
Мы достигли террасы перед дверями, и Милдред остановилась, вырвав из моих пальцев свою руку. Оперлась на свою палку, верно, пережидая боль в культе ноги.
Резко обернулась ко мне, зло кусая губы.
Щеки ее все так же багровели, словно ей не хватало воздуха.
— Разве вы найдете адъютанта лучше меня? — выкрикнула она. В ее гневном голосе послышались слезы. Странная, непривычная нота.
— Любой адъютант на двух ногах лучше вас, — заметил я, бесцеремонно указав на ее юбку.
— Ноги это не главное! — заспорила она горячо. — Кто вам предоставит такую голову, как у меня? Ясный и острый ум, отличную память?! Решительность и храбрость?
— Много кто, миледи, много кто, — ответил я неприязненно, снова взяв ее под руку. — Не нужно думать, что вы незаменимы. В скачке вы теперь не сильны, да и в драке, думаю, тоже. Так зачем мне вы?
Милдред промолчала. Только побелевшие губы ее дрожали.
Выглядела она жалко — так, как ей и полагалось выглядеть. Как выкинутая прочь использованная вещь.
— Но я нужна вам! — выкрикнула Милдред.
— Я сам решаю, кто мне нужен, — упрямо ответил я.
Лицо Милдред задергалось, словно с ней приключился нервный припадок.
— Вы!.. — выдохнула она яростно. — Своим заявлением вы лишаете меня чести! Если я не спутница и не слуга вам, то как объяснить всему свету то, что я с вами путешествую?! Без сопровождения?! В одной карете, наедине! Незамужняя девица!
— А голова у вас действительно быстро соображает, — усмехнулся я. — Как вы истово цепляетесь за свое место! Выдумать такую смешную причину… Как вы объясняли всему свету вашу военную службу? Там вы путешествовали с куда большим количеством мужчин.
Я усмехнулся.
— Долгом перед государством! — огрызнулась Милдред. — И длиной своей шпаги. Я убила бы любого, кто посмел бы пошутить на эту тему!
— Так что мешает вам сделать это теперь? Или шпага стала короче? — усмехнулся я. — Ах, да… стала. Ну так вот ваше увечье — ваш верный друг теперь. Никто и не посмеет подумать, что дракон увлекся безногой девицей.
За что я ей мстил этими жестокими словами?
Не знаю.
Только магическая капель моих детей слышалась мне теперь болезненной и слабой. И я сходил с ума, сгорал от бессильной злобы, потому что не мог их тотчас же найти и уберечь от опасности.
Милдред смотрела на меня огромными темными провалами глаз. Сколько еще она может вынести боли, сколько еще моего гнева проглотит? И когда я насыщусь ее страданиями?
— Вы, — выдохнула она, — вы бессердечны!
— Кажется, это вас во мне и привлекало, не так ли? — заметил я. — Вы сказали сами. Так что изменилось теперь?
— Я думала, — пылко ответила Милдред, — мы друг друга понимаем! Я думала, у нас союз умов! А это куда важнее…
— Для кого важнее, — посмеиваясь, ответил я. — Милели, да у вас пылкое и наивное воображение! Как у юной девочки! Вы сами себе напридумывали всякого, и сердитесь, что для меня то не так?
Я резко остановился и рывком обернул Милдред к себе.
— Но зачем? Зачем?
Она молчала. Только смотрела огромными глазами, полными боли.
— Вы не понимаете? — тихо ответила она.
— Снова загадки? Я не хочу их разгадывать, — так же безразлично ответил я. — Я не поддамся на ваши капризы и не стану играть в ваши игры. Не стану удовлетворять ваших желаний и узнавать истинных причин вашего поведения потому, что вы мне безразличны, милели. После того, как вы не смогли уберечь мою семью — нет, не стану. Вы потеряли для меня всякую ценность после того, как не смогли подтвердить качеств, за которые я вас выбрал из десятков прочих претендентов на место рядом с собой. Это ясно?
Милдред молча опустила голову.
И ни слова не вырвалось их ее плотно сжатых губ.
***